«

»

ВИНИЛ СССР

I.

 

Промозглое утро приходит в цеха,

Кузнечные утло вздувает меха,

 

Под рёбрами цеха не видно станков –

Здесь заживо выдрано сердце Данко. В

 

бытовке истлевший не выигранным шах,

И чей-то неловкий мне чудится шаг.

 

В растерзанных ранах гниют короба

И цепи на кранах как цепи раба.

 

Молчат механизмы, стареют станы,

Пророча грядущую гибель страны.

 

Лишь ветер арктически-грубый трубит в

Истлевшие трубы проигранных битв.

 

Не видится смена, не теплится бунт

Лишь капли бессменно вонзаются в грунт.

 

II.

 

На станции дальней застыли часы.

Распад спинодальный близ точки росы;

 

Распад сверхдержавы средь битвы в пути,

Которым отсель никому не идти!

 

Распавшийся атом – в века не един.

Кто жил комбинатом – достиг уж седин.

 

Их старость скулит, где ржавеет потяг.

Давайте же спросим у тех работяг:

 

«Не страшно за юность? Не жалко кого ль?».

…Взалкавшую совесть спалил алкоголь:

 

«Был б повод…». Так пропили целый завод!

Мой вывод как овод, как невод из вод:

 

Никто не ответит на страшный вопрос,

Поскольку промшел и трясиной зарос,

 

Поскольку на трупах души – пелены,

Поскольку в подкорках – ветра целины,

 

Поскольку вопросы о цели странны

Для тех, кто не мыслит в масштабах страны.

 

III.

 

А что же кто мыслил? Вот – тень средь руин;

Владелец «Корвета», смакующий QUEEN ,

 

Смотревший на Запад лет тридцать назад

На сотках шести поднимающий сад.

 

Чья пенсия тонет в обрывах рубля,

Чьи дети торгуют, агонию для,

 

Чью старую «Волгу» проели давно,

Кто часто подолгу взирает в окно

 

На стены завода, где мох, васильки,

Осинки… в иллюзиях Нью-Васюки,

 

Чья зрелость средь дни на заводе прошла к

Отходным местам, где покоится шлак.

 

В очках роговых пожилой ingenieur [инженье].

О чём он пред смертью расскажет жене?

 

Утешит ли внуков какой из вестей?

Лишь хаосом звуков на пятнах костей!

 

Эпохи осколок покинул портал.

Дежурный онколог оставил квартал.

 

Рентгеновский снимок фиксировал рак.

За контуром светлым скрывается мрак.

 

За мраком посмертным скрывается свет,

А может и нет…  лишь заело «Корвет».

 

IV .

 

Вчера ты не зря посетил комбинат,

Но хлад ощутил лишь в руинах пенат:

 

Болело. Не снилось. В четыре утра.

Прорвал метастаз арьергарды нутра.

 

Россия слезилась близ точки росы.

Бесцельное утро сквозилось в часы:

 

Завод проступал как разбитый рейхстаг.

… Вставали зарницы, лобзая верстак

 

В бытовке, где плесени злой аромат.

Поставил навечно в истории мат…

 

Как будто пробиты из сотен мортир

Мортально зияли глазницы квартир.

 

Морально: «что сеял теперь то и жну».

Наркоз перорально?.. Ты вызвал жену.

 

Впотьмах исполняя последний завет

Жена с валидолом включала «Корвет».

 

Сет кончен. Сектет. Стикс наследует Нил.

Здесь свет коченеет в зените. Винил…

 

V.

 

«Пластинки на ребрах страны на костях»,

Бравируя, ты изрекал при гостях,

 

Гравируя что-то зубцами резца

В рентгеновском фото чьего-то крестца.

 

То крест ли? То – Престли. И нету креста! С

безумием ритма приходит экстаз.

 

Заевшийся вдоволь советский народ

Заевших пластинок хулил оборот.

 

И гнал « Modern Talking » модерн в постомодерн

Товарных таверн, суть – коварных каверн,

 

На кухнях вращая запретный винил –

Советскую власть ты в невзгодах винил.

 

Местами штормило советский «Корвет»

Быть может, отныне ты знаешь ответ?

 

Скользила игла – по заслугам воздам –

Как пашущий трактор по черным браздам.

 

Но ты не работать стремился, а красть

С завода резцы, кляв советскую власть.

 

Ты бился в восторге, ругая «Корвет»,

« QUEEN в оргии струны железные рвет!!!».

 

Хрипел от агрессии сорванный визг.

Вращался в прецессии выгнутый диск.

 

То было в достойном застойном году,

Ваш мозг в непристойном калился аду,

 

Лет тридцать назад… Жизнь простилась проста.

Прощай же, сгибаясь под ношей креста!…

 

…Винить, впрочем, некого. Не в чем винить.

И вскоре порвётся сознания нить.

 

VI.

 

Рассвет подступал, испаряясь росой,

В тумане купался садовник с косой.

 

Не жди уж ответа: пришёл твой жандарм.

Мощь армии света не сменит тонарм.

 

Зарделось светило, погасла звезда,

Пластинка заела – сошла борозда,

 

Безумно смакуя на рёбрах рекорд

«… ey ! Money ! It’s a rich man’s world».

 

Объятый безвестьем упал обелиск.

Вращался далёкой галактики диск.

 

Писк моды сменяет насилия писк.

Риск рока рождает безумия риск.

 

Криз воли рождает мышления криз.

Свободное тело низвергнется вниз.

 

Безумное слово лишает ума.

Закрытому глазу отверста лишь тьма.

 

Утраченный жизненный смысл утруди:

Гляди, как пульсирует солнце в груди!

 

Оно точно око без шорных оков –

Великое сердце восстаний Данко.  В

 

-(в)ставала заря. Ты припомнил царя,

Знамением крестным свой труп озаря,

 

Лишь тень вековая прошла по лицу.

Бороздка в подкорке стремилась к концу.

 

Как угль что-то скрылось в глубинах угла,

Ты вскрикнул от боли. Сломалась игла,

 

Кахексия стихла в районе ребра –

Единственный твой катехизис добра.

 

VII.

 

Гудок тишиною загробной зовёт

Погибшие души на мертвый завод.

 

Товарищ Орехов

 

Просмотров: 318

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code