«

»

Против догматизма и начётничества

Ф. В. Константинов, 1950 г.

От редакции сайта: Ввиду того, что статья «Догмарксизм» Сергея Соловьёва вызвала дискуссии в партии, отражённые в комментариях к статье, мы предлагаем вашему вниманию статью Ф.В. Константинова, написанную в 1950 году. Ввиду её большого объёма, в комментариях она просто не поместится.

I

Великая, неодолимая сила мар­ксизма состоит в том, что он являет­ся научным выражением революци­онной классовой борьбы пролетариа­та, теоретическим обоснованием его исторической роли как могильщика капитализма и творца коммунизма.

Великая сила марксизма состоит в том, что он является идейным зна­менем революционной борьбы экс­плуатируемых масс и угнетённых на­родов во всём мире. В СССР, стране победившего социализма, марксизм является знаменем строительства бесклассового коммунистического об­щества.

И. В. Сталин в работе «Марксизм и вопросы языкознания» даёт глубо­кое и всестороннее, классическое определение марксизма: «Марксизм есть наука о законах развития при­роды и общества, наука о револю­ции угнетённых и эксплуатируемых масс, наука о победе социализма во всех странах, наука о строительстве коммунистического общества»[1].

В этом определении подчёркивает­ся, во-первых, внутренняя, неразрыв­ная связь марксистской теории с революционной практикой, с прак­тикой строительства коммунистиче­ского общества, и, во-вторых, твор­ческий характер марксистской на­уки как науки о законах развития природы и общества. Будучи наукой о законах развития природы и об­щества, о социалистической револю­ции, о революционной борьбе угне­тённых и эксплуатируемых, о строи­тельстве коммунистического обще­ства, эта наука не может не разви­ваться. Она должна постоянно со­вершенствоваться, обогащаться на основе нового опыта, на основе из­учения новых отношений, которые по­стоянно возникают в развивающейся действительности, в революционной практике, в практике строительства коммунизма.

Научная теория, являющаяся са­мым точным, истинным отражением развивающейся общественной жиз­ни, не может отставать от жизни, от практики. Иначе она перестанет быть истинной и, следовательно, пе­рестанет быть надёжным руковод­ством для действия.

Непреодолимая сила марксизма состоит в том, что только это учение даёт научные ответы на великие во­просы современности, поставленные всем ходом мировой истории, на­сущными потребностями развития материальной жизни общества.

Марксизм, вечно живая, творче­ски преобразующая, революционная теория, возник в борьбе с догмати­ческими — философскими, социоло­гическими и экономическими — бур­жуазными теориями, рассматривав­шими капитализм и его законы как неизменные, а свои метафизические положения как «вечные истины» в последней инстанции.

Марксизм, научный социализм, возник в борьбе против догматиче­ского, утопического социализма, ви­девшего в своих формулах об иде­альном устройстве будущего обще­ства священные догмы, которые стоит только зазубрить, чтобы мир сам собой мог преобразиться.

Душу марксизма составляет ма­териалистическая, революционная диалектика.

«Применение материалистической диалектики к переработке всей поли­тической экономии, с основания ее,— к истории, к естествознанию, к фи­лософии, к политике и тактике ра­бочего класса, — вот что более все­го интересует Маркса и Энгельса, вот в чем они вносят наиболее су­щественное и наиболее новое, вот в чем их гениальный шаг вперед в истории революционной мысли»[2].

Материалистическая диалектика, отвергшая субъективизм, релятивизм, признаёт объективную истину, истин­ность и мощь человеческого позна­ния, проверенного и доказываемого практикой. Вместе с тем диалектика не признаёт ничего неизменного, за­стывшего, окостенелого. Диалектика учит, что всё в мире, в обществен­ной жизни находится в развитии, из­менении. Все общественные явления, события надо изучать в их конкрет­ной исторической связи, взаимообу­словленности, в развитии. В силу этого абстрактной, вечной, неизмен­ной, раз навсегда, на все времена установленной истины нет. Истина всегда конкретна.

«Все зависит от условий, ме­ста и времени, — говорит товарищ Сталин. — Понятно, что без такого исторического подхода к обществен­ным явлениям невозможно существо­вание и развитие науки об исто­рии…»[3].

Когда марксизм победил в рабо­чем движении, враги рабочего клас­са стали на известное время рядить­ся в марксистские одежды, высту­пать под флагом марксизма. Но эти мнимые «друзья», мелкобуржуазные попутчики марксизма, на деле вы­травляли из него революционную душу — диалектику,— наиболее пол­ное, богатое и всестороннее учение о развитии, научный метод познания, так же как и учение о диктатуре пролетариата.

Это оппортунистическое, ревизио­нистское течение всегда было свя­зано с другой оппортунистической разновидностью, характерной чертой которой являлось формальное, чисто догматическое, в высшей степени педантское понимание марксизма.

Ещё Марксу и Энгельсу пришлось вести борьбу и против такой формы извращения марксизма. Критикуя педантов-буквоедов из немецких мар­ксистов, руководивших американ­ским рабочим движением, Фридрих Энгельс писал: «Немцы не сумели сделать из своей теории рычаг, ко­торый привел бы в движение аме­риканские массы. Они в большин­стве случаев сами не понимают этой теории и относятся к ней доктринер­ски и догматически, считая, что ее надо выучить наизусть — и этого уже достаточно на все случаи жиз­ни. Для них это догма, а не руко­водство к действию»[4].

После смерти Маркса и Энгельса величайшие теоретики марксизма — Ленин и Сталин — и их ближайшие ученики были единственными мар­ксистами, которые творчески разви­вали, двигали вперёд марксистскую теорию, обогащая её на основе но­вого опыта в новых исторических условиях классовой борьбы пролета­риата.

Поэтому именно Ленин и Сталин являются творцами ленинизма — марксизма эпохи империализма и пролетарских революций. Ленин и Сталин творчески развивали мар­ксизм в беспощадной, непримиримой борьбе как против открытого реви­зионизма, пересматривавшего основ­ные, коренные принципы марксизма, так и против догматического, чисто словесного, талмудистского призна­ния марксизма, против людей, ко­торые хватались за устаревшие положения марксизма вопреки тре­бованиям живой, революционной практики борьбы рабочего класса, вопреки вечно развивающейся обще­ственной жизни, которая никогда не стоит на месте.

Представителями такой догмати­ческой формы извращения марксиз­ма во II Интернационале были так называемые «ортодоксы» во главе с Каутским и Плехановым. К этому лагерю примыкали и русские мень­шевики.

Большевизм, ленинизм, возник, развивался и одерживал победы, ве­дя беспощадную борьбу с превраще­нием марксизма в мёртвую догму.

Характеризуя эту оппортунистиче­скую группу, И. В. Сталин писал: «Не умея или не желая вникнуть в существо марксизма, не умея или не желая претворить его в жизнь, она живые и революционные положения марксизма превращает в мёртвые, ничего не говорящие формулы. Свою деятельность она основывает не на опыте, не на учёте практической ра­боты, а на цитатах из Маркса. Ука­зания и директивы черпает она не из анализа живой действительности, а из аналогий и исторических парал­лелей. Расхождение слова с де­лом — такова основная болезнь этой группы»[5].

О такого сорта «марксистах» го­ворили, что они не стоят, а лежат на точке зрения марксизма.

Революционное развитие рабочего движения, социалистическая револю­ция отбросили их прочь с дороги. Победу одержал большевизм, ленинизм, представляющий собою творческий марксизм, учитывающий и обобщающий всё то новое, что возникает в общественной жизни, в рабочем движении.

Характеризуя большевизм, товарищ Сталин писал, что он«пе­реносит центр тяжести вопроса от внешнего признания марксизма на его проведение, на его претворение в жизнь. Намечение путей и средств осуществления марксизма, соответ­ствующих обстановке, изменение этих путей и средств, когда обстанов­ка меняется,— вот на что, главным образом, обращает своё внимание эта группа. Директивы и указания черпает эта группа не из истори­ческих аналогий и параллелей, а из изучения окружающих условий. В своей деятельности опирается она не на цитаты и изречения, а на прак­тический опыт, проверяя каждый свой шаг на опыте, учась на своих ошибках и уча других строительству новой жизни. Этим, собственно, и объясняется, что в деятельности этой группы слово не расходится с делом и учение Маркса сохраняет полностью свою живую революцион­ную силу. К этой группе вполне подходят слова Маркса, в силу ко­торых марксисты не могут останав­ливаться на том, чтобы объяснить мир, а должны итти дальше с тем, чтобы изменить его. Имя этой груп­пы — большевизм, коммунизм.

Организатором и вождём этой группы является В. И. Ленин»[6].

Вместе с Лениным, рука об руку с ним, создавал большевизм, твор­чески развивал марксизм, поднимая его на новую, высшую ступень, ге­ниальный соратник Ленина — вели­чайший мыслитель И. В. Сталин. Победа великих идей марксизма, со­циализма в СССР была бы невоз­можна, если бы вожди большевизма Ленин и Сталин не разгромили пред­ставителей догматического «марксиз­ма», если бы они не отбросили теоре­тические догмы II Интернационала, если бы они не вскрыли новые за­кономерности эпохи монополистиче­ского капитализма и не обобщили научно нового опыта рабочего движения.

Маркс и Энгельс, опираясь на анализ домонополистического капи­тализма, который ещё развивался по восходящей линии, когда закон неравномерности развития ещё не мог действовать с полной силой, пришли к выводу, что в этих усло­виях победа социализма в одной, от­дельно взятой стране невозможна, что социализм может победить толь­ко в результате общего удара во всех или, по крайней мере, в боль­шинстве капиталистических стран.

Этот вывод в ту эпоху был един­ственно правильным, вполне соответ­ствовавшим условиям середины XIX века.

Но с начала XX века домонополи­стический капитализм превратился в капитализм монополистический, в империализм. Восходящая линия развития капитализма сменилась нисходящей линией. Закон неравно­мерности экономического и полити­ческого развития выявился с особой силой. В этих условиях по-новому встал вопрос о возможности победы социализма в одной стране.

Педанты, догматики, скрытые вра­ги марксизма продолжали цепляться за старую формулу марксизма о не­возможности победы социализма в одной стране. Они задерживали, тормозили развитие революционного движения рабочего класса, борьбу за социализм. Троцкий, Зиновьев, Каме­нев — враги ленинизма — были в рядах тех, кто цеплялся за устарев­шую формулу Энгельса с тем, чтобы задержать развитие социалистиче­ской революции, сорвать возмож­ность победы социализма в России.

Иначе подошли к делу великие вожди большевизма В.И. Ленин и И.В. Сталин. На основе анализа мо­нополистического капитализма и дей­ствия закона неравномерности эконо­мического и политического развития капитализма Ленин пришёл к ново­му выводу — к выводу о возможно­сти победы социализма первоначаль­но в одной, отдельно взятой стране и невозможности этой победы одновре­менно во всех странах.

«…В начале XX века,— пишет товарищ Сталин,— особенно в пери­од первой мировой войны, когда для всех стало ясно, что капитализм до­монополистический явным образом перерос в капитализм монополисти­ческий, когда капитализм восходя­щий превратился в капитализм умирающий, когда война вскрыла неизлечимые слабости мирового им­периалистического фронта, а закон неравномерности развития предопре­делил разновременность созревания пролетарской революции в разных странах,— Ленин, исходя из мар­ксистской теории, пришёл к выводу, что в новых условиях развития со­циалистическая революция вполне может победить в одной, отдельно взятой стране, что одновременная победа социалистической революции во всех странах или в большинстве цивилизованных стран невозможна ввиду неравномерности вызревания революции в этих странах, что ста­рая формула Маркса и Энгельса уже не соответствует новым историческим условиям»[7].

Выводы Ленина и Маркса исклю­чают друг друга именно потому, что каждый из них является истиной для своего времени. Марксовский вы­вод вполне отвечал условиям своего периода, а ленинский вывод вытекал из условий, из обстановки новой эпохи.

«Какие-нибудь начётчики и талму­дисты, которые, не вникая в существо дела, цитируют формально, в отрыве от исторических условий,— могут сказать, что один из этих выводов, как безусловно неправильный, дол­жен быть отброшен, а другой вывод, как безусловно правильный, должен быть распространён на все периоды развития. Но марксисты не могут не знать, что начётчики и талмудисты ошибаются, они не могут не знать, что оба эти вывода правильны, но не безусловно, а каждый для своего времени: вывод Маркса и Энгельса — для периода домонополистического капитализма, а вывод Ленина — для периода монополистического капита­лизма»[8].

Открытие новых закономерностей эпохи империализма дало возмож­ность Ленину и Сталину создать но­вую теорию социалистической рево­люции. Это было величайшее откры­тие в общественной науке, в марксиз­ме, смелый, революционный подвиг, составивший эпоху в развитии науч­ной мысли и открывший новые пер­спективы в борьбе рабочего класса против капитализма, за социализм. Без этого открытия нельзя было достигнуть всемирно-исторической победы рабочего класса в октябре 1917 года в России.

Опираясь на новую теорию социа­листической революции, великий Ленин в апреле 1917 года призвал питерский пролетариат к переходу от буржуазно-демократического этапа революции к следующему её этапу, который должен дать власть рабоче­му классу, привести к установлению диктатуры пролетариата.

Плеханов и подобные ему педан­ты, догматики и предатели утвержда­ли, что социалистическая революция должна начаться и победить на За­паде, а потом уже, лет через 50—100, в России. Так, мол, сказано во всех немецких учебниках, написанных Ка­утским и по Каутскому. На такой же меньшевистской позиции стояли под­лые предатели революции, штрейк­брехеры Зиновьев и Каменев.

Разоблачая этих догматиков и пре­дателей — троцкистов, бухаринцев,— товарищ Сталин на VI съезде партии большевиков заявил: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму… Надо откинуть отжив­шее представление о том, что только Европа может указать нам путь. Су­ществует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на поч­ве последнего»[9].

Победа социалистической револю­ции и социализма в СССР нанесла величайшее поражение догматическо­му, меньшевистскому пониманию марксизма. История доказала вели­кую правоту Ленина и Сталина, пра­воту творческого, всепобеждающего марксизма-ленинизма.

«Что было бы с партией, с нашей революцией, с марксизмом, если бы Ленин спасовал перед буквой марксизма, если бы у него нехватило теоретического мужества откинуть один из старых выводов марксизма, заменив его новым выводом о воз­можности победы социализма в од­ной, отдельно взятой, стране, соот­ветствующим новой исторической об­становке? Партия блуждала бы в потемках, пролетарская революция лишилась бы руководства, марксист­ская теория начала бы хиреть. Про­играл бы пролетариат, выиграли бы враги пролетариата»[10].

Начётчик, талмудист, не вникая в существо дела, цепляется за букву, за фразу, за цитату, убивая живое содержание марксизма, вступая в непримиримое противоречие с его методом, требующим конкретно-исто­рического подхода к явлениям. Кри­тикуя в 1927 году врагов народа Зи­новьева и Троцкого, стремившихся использовать в своих целях старую формулу Энгельса, товарищ Сталин сказал, что если бы Энгельс был жив, он сам бы отказался от утра­тившей свою истинность формулы о невозможности победы социализма первоначально в одной стране и стал бы приветствовать нашу Октябрь­скую революцию, говоря: «К чорту все старые формулы, да здравствует победоносная революция в СССР»[11].

Ленин, боровшийся против догма­тиков, талмудистов, цеплявшихся за старые, отжившие формулы, любил повторять слова немецкого поэта: «Теория, друг мой, сера, но вечно зелено дерево жизни…»

Великий мыслитель Ленин хотел этим сказать, что нельзя цепляться за старые, отжившие свой век фор­мулы и игнорировать живую жизнь, революционную практику, передовой опыт широчайших масс, творящих историю.

Общественная жизнь не стоит на месте, она движется вперёд. И тео­рия марксизма, являющаяся руко­водством к действию, не может сто­ять на месте. Она должна отражать, обобщать то новое, что возникает и развивается в жизни, иначе она пере­стаёт быть надёжным руководством, ибо теория играет тем большую роль в общественном развитии, чем точ­нее, правильнее она его отражает.

В условиях, когда диктатура про­летариата уже одержала победу в России, враги марксизма, враги со­циализма, а также начётчики, талму­дисты продолжали цепляться за ста­рые формулы, за цитаты из произ­ведений Энгельса об отмирании государства после победы социали­стической революции. Начётчики и талмудисты из нашей партии настаи­вали на принятии мероприятий, веду­щих к скорейшему отмиранию совет­ского государства и его органов, требовали отказа от постоянной, ре­гулярной армии, роспуска местных советов и замены их правлениями колхозов и т.п. Что было бы с совет­ским народом, с судьбами социализ­ма, с нашей Родиной, если бы партия послушала догматиков, талмудистов и в своей политике исходила бы из старой марксистской формулы, отно­сящейся к другой обстановке, име­ющей в виду одновременную победу социализма во всех или в большин­стве стран? Если бы коммунистиче­ская партия послушала начётчиков, талмудистов и не укрепляла всеми мерами наше советское государство, его армию, органы разведки и т. п., мы оказались бы безоружными перед врагом, загубили бы дело социализ­ма, наше Отечество стало бы игруш­кой, разменной монетой в руках вооружённых хищников и советский народ впал бы в порабощение.

Исходя из новых исторических условий, когда социализм победил ещё только в одной стране, при нали­чии враждебного капиталистического окружения, великий Сталин доказал, что формула Энгельса не может быть применима к нашим условиям. Пока социализм победил только в одной стране, пока существует враждебное капиталистическое окружение, учил товарищ Сталин, обязанность нашей партии, первейшая и решающая за­дача среди всех задач — всеми мера­ми укреплять, усиливать мощь совет­ского социалистического государ­ства и его органов — армии, развед­ки. Иначе революция и её силы будут разгромлены и неизбежно будет вос­становлен капитализм. «Русские мар­ксисты, — пишет товарищ Сталин, — пришли к выводу, что формула Энгельса имеет в виду победу социа­лизма во всех странах или в боль­шинстве стран, что она неприменима к тому случаю, когда социализм по­беждает в одной, отдельно взятой стране, а во всех других странах гос­подствует капитализм.

Как видно, мы имеем здесь две различные формулы по вопросу о судьбах социалистического государ­ства, исключающие друг друга.

Начётчики и талмудисты могут сказать, что это обстоятельство со­здаёт невыносимое положение, что нужно одну из формул отбросить, как безусловно ошибочную, а другую, как безусловно правильную,— рас­пространить на все периоды развития социалистического государства. Но марксисты не могут не знать, что начётчики и талмудисты ошибаются, ибо обе эти формулы правильны, но не абсолютно, а каждая для своего времени: формула советских маркси­стов — для периода победы социа­лизма в одной или нескольких стра­нах, а формула Энгельса — для того периода, когда последовательная победа социализма в отдельных стра­нах приведёт к победе социализма в большинстве стран и когда создадут­ся, таким образом, необходимые условия для применения формулы Энгельса»[12].

Благодаря гениальному сталинско­му предвидению о необходимости всемерного укрепления социалистиче­ского государства были раскрыты и разоблачены органами советской раз­ведки ещё до Отечественной войны коварные замыслы врагов народа, шпионов иностранных разведок.

II

М. А. Леонов в книге «Очерк диа­лектического материализма», к сожа­лению, в ряде важнейших вопросов впадает в догматизм, приводит цита­ты вне их исторической связи, без выяснения существа вопроса. Так, например, разбирая вопрос о пере­ходе количества в качество, Леонов пишет: «Примером перехода количе­ства в качество является смена буржуазной демократии пролетар­ской демократией. «Здесь, — говорит Ленин, — наблюдается как раз один из случаев «превращения количества в качество»: демократия, проведен­ная с такой наибольшей полнотой и последовательностью, с какой это во­обще мыслимо, превращается из бур­жуазной демократии в пролетарскую, из государства (= особая сила для подавления определённого класса) в нечто такое, что уже не есть соб­ственно государство»[13].

Цитата взята Леоновым из ге­ниального труда «Государство и ре­волюция», написанного Лениным на­кануне Октябрьской социалистиче­ской революции, когда советского государства, государства нового ти­па, ещё не было. Леонов в 1948 году цитирует ленинский текст в отрыве от исторической обстановки и тем са­мым искажает, извращает этот текст. При таком, без учёта времени и про­странства, цитировании ленинского текста получается, что нынешнее на­ше советское государство не является собственно государством.

Благодаря руководству гения Ленина и Сталина мы создали самое могущественное социалистическое го­сударство, которое мы укрепляем и будем укреплять, вопреки всем на­чётчикам и талмудистам, на страх врагам мира и социализма, на ра­дость всем трудящимся.

Не исключена возможность, что коммунизм победит в нашей стране раньше, чем успеет победить социа­листическая революция в остальных странах Европы и в Америке. В этих условиях, учит товарищ Сталин, го­сударство сохранится и при победив­шем коммунизме в СССР. Это будет могучее коммунистическое государ­ство, стоящее на страже мира и неза­висимости коммунистического обще­ства.

Творческий гений товарища Сталина научно обосновал возмож­ность и необходимость сохранения государства и при полном коммуниз­ме, если сохранится капиталистиче­ское окружение, а начётчики и талму­дисты, не вникая в существо ленин­ских высказываний, твердят о том, что наше государство не является уже собственно государством.

Марксизм учит, что каждая об­щественно-экономическая формация имеет свои особые законы возникно­вения, движения и развития. Неко­торые, наиболее общие законы раз­вития общества, свойственные всем его фазам, также проявляются по-особому, специфически в каждой общественной формации.

Величайшая заслуга Ленина и Сталина состоит в том, что они, руко­водя строительством нового, социа­листического общества, открыли осо­бые, специфические законы его ста­новления и развития.

Одна из первых отличительных особенностей возникновения нового, социалистического общественного строя состоит в том, что он, вырастая из капитализма, опираясь на мате­риальные предпосылки, возникающие стихийно в недрах капитализма (но­вые производительные силы, обоб­ществление труда в гигантских мас­штабах, без чего немыслим был бы социализм), строится, однако, созна­тельно, по плану, на основе открытых экономических и социальных зако­нов. Социализм возникает в резуль­тате исторического, сознательного творчества масс, руководимых мар­ксистской партией.

Советский народ сознательно, под руководством коммунистической пар­тии осуществил социалистическую индустриализацию страны — эту ма­териальную основу социализма.

Сознательно, на основе политики советского государства, по его ини­циативе и при поддержке снизу, со стороны народных масс, была осу­ществлена величайшая революция в сельском хозяйстве — коллективиза­ция.

Враг народа Бухарин, опираясь на буржуазную теорию равновесия, про­поведовал стихийный переход дерев­ни к социализму, без преобразующей роли советского государства. Это была сознательная вражеская попыт­ка сорвать дело коллективизации. Враг народа Бухарин догматически переносил закономерности буржуаз­ного общества на социализм.

Товарищ Сталин разоблачил эту вражескую, кулацкую теорию, рас­считанную на реставрацию капита­лизма в нашей стране. Он доказал, что старая деревня могла идти сти­хийно за капиталистическим городом потому, что они однотипны: и в горо­де и в деревне хозяйство при капи­тализме зиждется на частной соб­ственности на средства производ­ства.

Иначе обстояло дело в условиях советских, когда речь шла о корен­ном преобразовании экономических основ хозяйства десятков миллионов крестьян на базе социализма, на базе общественной, коллективной соб­ственности на средства производства. И здесь город, советский, социали­стический город, играл ведущую, ру­ководящую роль, но эта руководящая роль могла осуществляться только на основе сознательного, активного, планомерного воздействия и помощи преобразуемой деревне со стороны социалистического города.

Важнейшей закономерностью воз­никновения, формирования социали­стического общества была классовая борьба, самая острая, приобретав­шая многообразные формы. Эта борь­ба велась в области политической, экономической и теоретической. Без этой ожесточённой, непримиримой классовой борьбы нельзя было лик­видировать эксплуататорские клас­сы, обеспечить победу нового, пере­дового над старым, отживающим, победу социализма над капитализ­мом.

Характеризуя закономерности раз­вития советского общества в переход­ный период от капитализма к социа­лизму, товарищ Сталин говорил в 1927 году: «Всегда у нас что-либо отмирает в жизни. Но то, что отми­рает, не хочет умирать просто, а бо­рется за своё существование, отстаи­вает своё отжившее дело.

Всегда у нас рождается что-либо новое в жизни. Но то, что рождается, рождается не просто, а пищит, кри­чит, отстаивая своё право на суще­ствование…

Борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождаю­щимся,— вот основа нашего разви­тия. Не отмечая и не выявляя откры­то и честно, как это подобает боль­шевикам, недочёты и ошибки в нашей работе, мы закрываем себе дорогу вперёд. Ну, а мы хотим двигаться вперёд. И именно потому, что мы хотим двигаться вперёд, мы должны поставить одной из своих важнейших задач честную и революционную са­мокритику. Без этого нет движения вперёд. Без этого нет развития»[14].

Товарищ Сталин говорил на XV съезде, что без честной, прямой самокритики, без честного, открыто­го исправления своих ошибок нельзя успешно двигаться вперёд. Особенно возросла роль самокритики как новой закономерности и движущей силы развития после ликвидации эксплуа­таторских классов, когда победил со­циализм и в Советской стране установилось морально-политическое единство народа.

И в этих условиях, в условиях победившего социализма, развитие протекает в форме борьбы нового, передового со старым, отживаю­щим.

Враждебных классов у нас уже нет, — нет, следовательно, внутри страны и столкновений классов. Но у нас есть ещё пережитки капита­лизма в сознании людей. Эти пере­житки пытается оживить капитали­стическое окружение.

Частнособственнические пережит­ки в сознании людей проявлялись, а кое-где и теперь ещё проявляются в экономической жизни в форме раз­базаривания колхозных земель, в нерадивом, несоциалистическом от­ношении к общественной собствен­ности, в нарушении трудовой дисцип­лины, в работе с прохладцей, не по способностям и т. д.

В области политической пережит­ки капитализма проявляются в бюро­кратизме, сковывающем творческую инициативу масс, в нарушении со­циалистических законов некоторыми советскими и хозяйственными орга­нами и их представителями, в забве­нии некоторыми работниками ленин­ско-сталинского положения о том, что советские служащие, кто бы они ни были, есть слуги, представители народа, призванные блюсти общена­родные, общегосударственные инте­ресы.

Борьба нового со старым идёт и на идеологическом фронте, в области науки, литературы и искусства. Это борьба против враждебных буржуаз­ных теорий, тормозящих дело разви­тия советской науки, литературы и искусства, мешающих делу комму­нистического воспитания, делу строи­тельства коммунизма.

Борьба старого и нового состав­ляет в настоящее время закономер­ность развития советского общества, а критика и самокритика выступает как важнейшее, решающее средство сознательного обнаружения противо­речий, возникающих в нашем обще­стве, как надёжное, испытанное сред­ство разрешения этих противоречий, как могучая движущая сила разви­тия советского общества.

И чем дальше, чем ближе к комму­низму, тем большее значение приоб­ретает и будет приобретать критика и самокритика как средство созна­тельного воздействия миллионов строителей коммунизма на ход обще­ственного развития, на все стороны жизни нашего общества.

Таким образом, новая закономер­ность развития социалистического общества состоит в том, что самое содержание борьбы нового и старого носит принципиально иной характер, чем в капиталистическом обществе или даже в переходный период от ка­питализма к социализму. Это уже не борьба антагонистических сил.

Противоречия, возникающие в СССР, в социалистическом обще­стве, — не антагонистические проти­воречия. Поэтому и разрешаются они не в порядке классовых столкновений, без взрывов, а в порядке сознатель­ной деятельности миллионов, руково­димых партией и советским государ­ством, через развёртывание критики и самокритики.

Противоречия в социалистическом обществе вскрываются и разрешают­ся народом, воодушевляемым совет­ским патриотизмом. Движимый со­ветским патриотизмом, сильный морально-политическим единством, дружбой народов, используя критику и самокритику, советский народ бы­стрыми темпами развивает свои про­изводительные силы, укрепляет и развивает социалистические произ­водственные отношения, и соответ­ственно с этим укрепляется и разви­вается вся советская социалистиче­ская надстройка, возвышающаяся над социалистическим базисом.

Товарищ Сталин, творчески разви­вая марксизм, доказал, что в социа­листическом обществе действуют но­вые закономерности и движущие силы развития. Эти движущие силы неизмеримо более могущественны, чем те, которые были в досоциали­стических общественных формациях.

Следует указать, что в преподава­тельской и научной работе мы не сде­лали всех выводов из сталинского учения о новом характере закономер­ностей развития социалистического общества, о новых движущих силах его развития. Мы ещё во многом догматически подходим к вопросу, не умея показать, как законы диалек­тики по-новому проявляются в усло­виях социализма, когда кончилась «предистория» общества и началась подлинная история, сознательно тво­римая трудящимся народом.

III

Всеобщим законом развития в природе и обществе является закон единства противоположностей. «Раз­витие есть «борьба» противополож­ностей»[15],— пишет Ленин.

Чтобы понять явления природы и общества, их сущность, надо вскрыть их внутренние противоречия.

«…Процесс развития от низше­го к высшему,— пишет товарищ Сталин,— протекает не в порядке гармонического развертывания явле­ний, а в порядке раскрытия проти­воречий, свойственных предметам, явлениям, в порядке «борьбы» противоположных тенденций, дей­ствующих на основе этих противоре­чий»[16].

Отсюда вытекает важнейшая за­дача научного исследования — обна­ружение внутренних противоречий, на основе которых развёртывается борьба противоположных сил и тен­денций.

Тот, кто забывает эту истину при изучении экономических, социаль­ных, политических и идеологических процессов, происходящих в капита­листическом обществе, закрывает се­бе дорогу к познанию общественных явлений.

Маркс в «Капитале» дал класси­ческий образец научного анализа противоречий и антагонизмов капи­талистического экономического строя и капитализма в целом. Он просле­дил развитие этих противоречий и антагонизмов от простейших, заро­дышевых форм, от противоречий, за­ложенных в товаре, до коренного противоречия капитализма между общественным характером производ­ства и частной формой присвоения, являющегося экономической основой социалистической революции, призванной уничтожить капитализм.

Всё капиталистическое общество расколото на противоположности и соткано из антагонистических проти­воречий снизу доверху, от глубоких экономических основ до идеологиче­ских вершин.

Движение капиталистического об­щества идёт через развитие и углуб­ление противоречий, через обострение классовой борьбы. Забвение или за­тушёвывание этих противоречий означает измену истине, марксизму, коммунизму. Когда некоторые со­ветские экономисты, занимающиеся послевоенной капиталистической эко­номикой, расписывали рост техники и количества станков в США и «забывали» при этом о росте, углуб­лении и обострении экономических, социальных и политических противо­речий и классовой борьбы в капита­листическом обществе, то это озна­чало измену марксизму, сползание на позиции реформизма, объективизма, апологетики капитализма.

Ну, а как действует закон един­ства противоположностей при социа­лизме, как видоизменяется этот за­кон?

Конечно, и при социализме разви­тие идёт через возникновение и раз­решение противоречий, через борьбу на этой основе старого и нового, че­рез победу нового над старым. За­кон единства противоположностей сохраняет свою силу и здесь. Новое, однако, состоит в том, что противо­речия в социалистическом обще­стве — это противоречия нового ти­па, неантагонистического характера. Это во-первых. Во-вторых, борьба противоположностей, на основе этих противоречий, в целях их преодоле­ния, происходит в социалистическом обществе на базе единства з способе производства, в рамках мо­рально-политического единства со­ветского общества.

Великая заслуга И. В. Сталина пе­ред общественной наукой состоит и в том, что он открыл новые законо­мерности и движущие силы разви­тия советского общества: полное со­ответствие между производительны­ми силами и производственными от­ношениями, возникшее на этой поч­ве морально-политическое единство советского общества, дружба наро­дов и советский патриотизм, идей­но сплачивающий и объединяющий весь советский народ, людей всех наций.

Новые движущие силы, присущие социалистическому обществу, пред­ставляют собою прямую противопо­ложность тем движущим силам, которые были свойственны антагони­стическим формациям, которые при­сущи ныне капитализму.

Развитие капитализма — это обо­стрение его противоречий и антаго­низмов, углубление всех противопо­ложностей:    между            производитель­ными силами и производственными отношениями, или между обществен­ным характером производства и частной формой присвоения, между эксплуататорами и эксплуатируемы­ми, между богатством буржуазии и нищетой масс, между господствую­щими нациями и угнетёнными, меж­ду городом и деревней, между ум­ственным и физическим трудом и т. д.

Развитие социалистического обще­ства происходит на базе полного соответствия производительных сил и социалистических производ­ственных отношений, в направлении ещё большего усиления, углубления морально-политического единства со­ветского народа, братства и сотруд­ничества народов, к полному уничто­жению противоположности между умственным и физическим трудом, между городом и деревней, к ещё большему развитию единой социа­листической культуры, единой, без­раздельно господствующей марксист­ско-ленинской идеологии.

Единство, снизу доверху пронизывающее советское социалистическое обще­ство, является самой могу­щественной движущей си­лой развития, какую толь­ко знала история челове­чества.

И здесь, в условиях социализма, задача научного исследования со­стоит в познании этой новой законо­мерности растущего, углубляющегося и развивающегося единства в эконо­мике, в социальных отношениях, в отношениях между народами и на­циональностями СССР.

Противоречия, возникающие в со­ветском обществе, преодолеваются путём борьбы нового со старым, про­исходящей на почве и в рамках эко­номического, социального, нацио­нального, политического и идеологи­ческого единства советского обще­ства.

Эту борьбу за преодоление проти­воречий, трудностей, пережитков ста­рого возглавляет коммунистическая партия. Она ведёт за собой весь на­род, сплочённый морально-политиче­ским единством. В этой борьбе пре­одолевается сопротивление всего от­сталого, косного, консервативного.

Товарищ Сталин учит, что каждое явление имеет свои специфические особенности и задача науки состоит в том, чтобы познать это явление в его своеобразии, специфичности.

Закономерности развития социали­стического общества специфичны. Конкретные проявления общих зако­нов диалектики, наиболее общих со­циологических законов здесь видо­изменяются, выступают по-новому. А у нас и в этой области нередко допускается шаблонный, догматиче­ский подход.

Возьмём, например, вопрос о за­кономерностях развития производи­тельных сил и производственных от­ношений в СССР. Так как до социа­лизма развитие производительных сил и производственных отношений шло через возникновение и разреше­ние противоречий между ними, то некоторые товарищи видят главную задачу исследования развития социа­листического способа производства в поисках его внутренних противоре­чий. А если нет противоречий между производительными силами и социа­листическими производственными от­ношениями, то они высасывают их из пальца, изобретают эти противоре­чия и видят в этом свою научную за­слугу. Это и есть одно из проявле­ний талмудизма, догматизма, начёт­ничества в применении диалектики к общественной жизни.

Начётчики и талмудисты не пони­мают, что полное соответствие меж­ду производительными силами и со­циалистическими производственными отношениями является источником сил, неизмеримо более могуществен­ных, чем силы, порождавшиеся про­тиворечиями, через разрешение ко­торых осуществлялось расширенное воспроизводство, развитие произво­дительных сил при капитализме.

Разве не ясно, что развитие социа­листического способа производства осуществляется ускоренным темпом, происходит непрерывно, без кризи­сов, без экономических катастроф и разрушений уже созданных произво­дительных сил, что всё это происхо­дит именно благодаря полному един­ству в социалистическом способе производства!

Конечно, это не значит, что в раз­витии социалистического способа производства нет частных про­тиворечий, противоречий в рамках соответствия социалистических про­изводственных отношений современ­ному характеру и уровню производи­тельных сил. К числу таких частных противоречий относится, например, противоречие между современной передовой сельскохозяйственной тех­никой, огромными возможностями колхозного строя, с одной стороны, и наличием множества мелких колхо­зов — с другой, что затрудняет ис­пользование в полной мере современ­ной техники и всех возможностей со­циализма. Это противоречие разре­шается советским государством и партией путём укрупнения колхозов.

Придёт время, когда колхозная форма социалистической собственно­сти исчерпает себя и уступит место всенародной, общегосударственной собственности на средства производ­ства. Развитие в этом направлении путём перерастания низшей формы в высшую уже происходит, посколь­ку удельный вес общенародной соб­ственности на средства производства неуклонно возрастает в социалисти­ческом сельском хозяйстве через уве­личение парка сельскохозяйственных машин МТС, через осуществление всё большей механизации сельскохозяй­ственного труда. Удельный вес средств производства, принадлежа­щих сельскохозяйственным артелям, из года в год уменьшается. Как ви­дим, в условиях социализма процесс нарождения нового и отмирания ста­рого происходит в рамках и на почве полного соответствия социалистиче­ских производственных отношений современному характеру и уровню развития производительных сил.

Раньше, до социализма, движение, развитие производительных сил при­водило к конфликту с существующей формой производственных отноше­ний, к необходимости полного устра­нения рабовладельческих, феодаль­ных, а затем — в нашу эпоху — от­живающих свой век капиталистиче­ских производственных отношений. Развитие производительных сил со­циалистического общества никогда и ни при каких условиях не приведёт и не может привести к несоответ­ствию их с социалистическими и ком­мунистическими отношениями, ибо последние не только обеспечивают полный и безграничный простор для развития производительных сил, но и толкают их вперёд.

Будут расширяться рамки, гра­ницы господства социалистических (коммунистических) производствен­ных отношений, охватывая всё новые и новые страны мира, будет расти и развиваться социалистическое, а за­тем и коммунистическое сотрудниче­ство, взаимопомощь между людьми, между народами земного шара, но самый тип, форма социалистических (коммунистических) производствен­ных отношений будет сохраняться, упрочиваться и развиваться безгра­нично.

Так решается проблема диалекти­ки развития производительных сил и производственных отношений при со­циализме.

Талмудизм, догматизм проявляют­ся и в непонимании характера рево­люционного развития социалистиче­ского общества.

Некоторые товарищи, заучившие по-книжному законы диалектики, считали, что развитие будто бы все­гда должно идти через взрывы, так как иначе-де невозможно превраще­ние одного качества в другое.

Товарищ Сталин, критикуя начёт­чиков и талмудистов, пишет: «Вооб­ще нужно сказать к сведению това­рищей, увлекающихся взрывами, что закон перехода от старого качества к новому путём взрыва неприменим не только к истории развития язы­ка,— он не всегда применим также и к другим общественным явлениям базисного или надстроечного поряд­ка. Он обязателен для общества, раз­делённого на враждебные классы. Но он вовсе не обязателен для об­щества, не имеющего враждебных классов. В течение 8—10 лет мы осу­ществили в сельском хозяйстве на­шей страны переход от буржуазного индивидуально-крестьянского строя

к социалистическому, колхозному строю. Это была революция, ликви­дировавшая старый буржуазный хо­зяйственный строй в деревне и со­здавшая новый, социалистический строй. Однако этот переворот совер­шился не путём взрыва, т. е. не путём свержения существующей вла­сти и создания новой власти, а пу­тём постепенного перехода от старо­го буржуазного строя в деревне к новому. А удалось это проделать потому, что это была революция сверху, что переворот был совершён по инициативе существующей власти при поддержке основных масс кре­стьянства»[17].

И в дальнейшем революционное развитие социалистического обще­ства происходило и будет происхо­дить без взрывов. Осуществляемый советским народом под руковод­ством коммунистической партии и со­циалистического государства посте­пенный переход от социализма к коммунизму — это по своим масшта­бам, историческому значению также переход революционного характера.

Он предполагает дальнейшее рево­люционное развитие материально- технических основ общества, озна­чает полную ликвидацию различий между рабочими и крестьянами, между людьми умственного и физи­ческого труда. Это переход от социа­листического общества, где ещё есть классы и различия между классами, к обществу без классов, с полным преодолением родимых пятен капита­лизма, с осуществлением принципа коммунизма: от каждого — по его способностям, каждому — по его по­требностям. Переход этот будет озна­чать скачок, изменение качества, но в пределах одной коммунистической формации, на базе единого социали­стического способа производства, на общей политической и идеологиче­ской основе.

Этот скачок совершается поэтому без взрыва, так как происходит по инициативе и под руководством со­циалистического государства, при со­знательном историческом творчестве десятков миллионов людей.

IV

Задача советской общественной науки состоит прежде всего в том, чтобы теоретически обобщать то но­вое, что возникает в общественной жизни, раскрывать новые закономер­ности, взаимосвязи явлений социали­стической общественной жизни, ста­вить открытие новых закономерно­стей на службу партии, советскому государству, социалистическому об­ществу.

И никогда ещё в истории не откры­вались перед общественной наукой такие широкие, поистине безгранич­ные возможности для творческого развития, как в социалистическом обществе.

Никогда в истории не было обще­ственного строя, который развивался бы такими темпами, как советский социалистический строй. Никогда в истории не поднимались к созна­тельному историческому творчеству такие гигантские массы, как в усло­виях социализма.

Вот почему никогда в истории не возникало за такой короткий отрезок времени так много нового, подлинно великого и беспримерного, как в на­шей стране ныне, в эпоху социализма и постепенного перехода к комму­низму.

В то же время в истории челове­чества не было общества, где бы об­щественные отношения были столь прозрачно ясными, как в условиях социализма. И несмотря на это, со­ветские учёные — философы, эконо­мисты, правоведы — дают ещё мало новых книг, статей, монографий, исследований, где бы творчески под­нимались и разрабатывались новые вопросы из области экономической, социальной, политической, а также из области культуры.

Это объясняется прежде всего дог­матическим, талмудистским, начётни­ческим, нетворческим, чуждым мар­ксизму подходом к вопросам науки и к самой науке, тяготеющим над умами некоторых советских учёных, отдающих невольную дань разгром­ленным Лениным и Сталиным мень­шевистским и меньшевиствующим традициям.

Это объясняется также вытекаю­щей из начётнического усвоения марксизма-ленинизма теоретической тру­состью, боязнью смело ставить и решать новые вопросы в духе ленинизма.

Чуждая большевизму боязнь кри­тики и самокритики — также одна из причин отставания в разработке но­вых проблем, выдвигаемых ходом строительства коммунистического об­щества и ходом развития самой марксистской науки.

Несомненно, известную отрица­тельную роль играет в этом и допу­скаемая в ряде случаев огульная, небольшевистская критика, пороча­щая из-за отдельных ошибок, из-за тех или иных неудачных положений и то ценное, что содержится в обсуж­даемых работах.

Примером заушательской, рап­повской критики, а вместе с тем и примером талмудизма, начётничества в вопросах марксизма явилась статья А.    Белика в журнале «Октябрь» (№ 2, 1950 год), получившая отпор в нашей партийной печати.

В. И. Ленин в 1905 году в статье «Партийная организация и партий­ная литература» выступил против продажной, торгашеской литературы, за партийность пролетарской литера­туры.

В. И. Ленин в той обстановке, ко­гда происходила размежовка классо­вых сил и ожесточённая классовая борьба, выдвинул лозунг:  «Лите­ратура должна стать партийной!», «Долой литераторов беспартийных!».

А. Белик, как типичный начётчик, характеристику Лениным развращён­ной, лживой торгашеской литературы перенёс на советскую литературу и советских литераторов. Это не мар­ксизм, а издевательство над марксиз­мом!

В социалистическом обществе со­здано морально-политическое един­ство. Здесь партийных и беспартий­ных объединяет советский, социали­стический строй, противостоящий капиталистическому окружению. У нас на почве советского строя вырос­ли самые передовые, самые идейные литература и искусство, обслужи­вающие советский, социалистический базис, служащие делу коммунисти­ческого воспитания.

Советскую литературу и искусство создают литераторы и работники искусства, как состоящие в партии, так и формально беспартийные, оди­наково преданные делу коммунизма. Литературный критик-марксист обя­зан подходить к анализу литератур­ных явлений социалистического об­щества конкретно-исторически, а не с точки зрения начётчика, талмудиста, как это сделал Белик, жонглируя ци­татами, изменяя духу марксизма, большевизма. Только рапповцы и пролеткультовцы третировали бес­партийных советских писателей и анархически относились к классикам великого русского искусства.

Статья Белика явилась рецидивом разгромленной партией рапповщины, рецидивом анархического отношения к великому наследству классической литературы и искусства.

Развитию науки мешает отсутствие большевистской критики тех произве­дений, которые не содержат ничего нового, свежего ни в постановке про­блем, ни в их трактовке, а потому не представляют никакой научной ценности. С таким ненормальным явлением следует вести самую реши­тельную борьбу.

Итак, слабое развитие критики и самокритики, творческих дискуссий по актуальным проблемам марксист­ской науки — третья причина небла­гополучия в постановке новых теоре­тических проблем, ибо, как учит товарищ Сталин,«общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики»[18]. Наконец, существенно тормозит творческую разработку актуальных проблем марксистской науки об об­ществе недостаточное знание наши­ми профессиональными философами (и не только философами) богатой и разносторонней советской социали­стической жизни, их отрыв от прак­тики коммунистического строитель­ства. Нельзя творить новое в науке, в философии, ставить и решать новые проблемы, не опираясь на богатство фактов.

Худосочие, ненаучность, анемич­ность ряда работ, появившихся в печати, а также многих защищаемых диссертаций на соискание учёных степеней и званий — результат незна­ния бьющей через край, полно­кровной, богатейшей советской жиз­ни, того нового, коммунистического, что в ней ежедневно возникает во всём своём красочном многообразии в республиках, областях, районах, в городах и сёлах.

Некоторые наши научные работни­ки ограничиваются пересказом уже неоднократно опубликованных фак­тов, не давая при этом свежих теоре­тических обобщений. А от десяти­кратного пересказа давно известного ничего, кроме смертельной скуки, не получится и получиться не может.

Творческая смелость в постановке и решении новых проблем приходит и может придти только тогда, когда научный работник, вооружённый марксистско-ленинской теорией, знает общественную жизнь, изучил досконально факты, материалы, от­носящиеся к изучаемой проблеме, когда он работает во всеоружии фак­тов. «Факты — это воздух учёно­го»,— справедливо говорил великий русский учёный И. П. Павлов.

Необходимо при этом подчеркнуть, что одних фактов мало для творче­ского развития науки. Факты — это лишь одно из необходимых условий. Без глубокого овладения марксист­ско-ленинским, единственным под­линно научным методом исследова­ния невозможно возникновение сме­лой большевистской, ленинско-сталинской мысли, творчески обоб­щающей факты. Только соединение того и другого может обеспечить творческую постановку и творческое решение новых проблем, двигающих марксистскую, философскую и эко­номическую науку вперёд.

Задача овладения марксизмом ленинизмом как орудием научного познания решается упорным, вдум­чивым изучением произведений клас­сиков марксизма, гениальных трудов Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина.

Обеспечить настоящее, глубокое знание того нового, что создаётся миллионными массами в социалисти­ческом обществе, возможно различ­ными путями. Один из них — изу­чать материалы, которыми распола­гают соответствующие ведомства: министерства, хозяйственные и совет­ские органы. Другой — на известное время покидать научные кабинеты и отправляться на заводы, фабрики, в шахты, колхозы, совхозы. Само собой разумеется, что важным источником знания живой действительности яв­ляется и кропотливое, вдумчивое изучение фактов, публикуемых в на­шей печати.

Мы живём в эпоху величайших коммунистических строек, каких не знал ещё мир. Под руководством и по инициативе товарища Сталина в нашей стране разрабатываются и осуществляются такие грандиозные планы, которые превосходят самые смелые мечты лучших людей, когда- либо живших на земле. И всё это осуществляется сотнями тысяч совет­ских людей на основе великих дости­жений науки и техники. Это новое, великое нужно понять, осмыслить, оценить как важнейшее звено в об­щем поступательном движении со­циалистического общества к комму­низму. Каждый передовой советский завод, каждая передовая фабрика, шахта, колхоз или совхоз могут быть предметом тщательного, глубокого изучения, темой для теоретических статей, книг, монографий, диссерта­ций. Ведь показать этих новых лю­дей, всесторонне осветить и теорети­чески обобщить их передовой опыт — значит сделать его всеобщим достоя­нием.

У нас пишутся десятки диссерта­ций на темы, ни в малейшей степени не связанные с сегодняшней действи­тельностью, чтобы, получив учёную степень, положить затем эти защи­щённые диссертации на полку, сдать в архивы.

Почему мы не предъявляем к со­искателям учёных степеней в области философских, экономических и юри­дических наук требований писать диссертации на темы актуальные, связанные со строительством комму­низма, на основе конкретно­го материала, изучения пере­дового опыта коммунистического строительства в различных областях хозяйственной, советской, культур­ной жизни? Надо смело переключить наши кадры на актуальную тематику при обязательном условии тщатель­ного и всестороннего изучения жи­вых образцов строительства комму­низма. Кое-что в этой области сде­лано, но это только начало коренного поворота.

Будущие кандидаты и доктора наук нередко приходят в институты Академии наук и спрашивают, на какую тему им написать диссерта­цию. Пусть изучают новые процессы коммунистического строительства на примере передовых предприятий, колхозов, советов, культурных уч­реждений. Пусть товарищи, желаю­щие писать, например, на тему о роли социалистической идеологии в разви­тии советского общества или о коммунистическом воспитании на совре­менном этапе, изучат практическую работу какого-либо района и его ор­ганизаций, пусть покажут конкрет­ные образцы высшей коммунистиче­ской сознательности трудящихся, а наряду с этим — проявления пережитков капитализма в сознании лю­дей, как они, эти пережитки, отража­ются в экономике, на трудовой дис­циплине, в быту и т. п. Вместе с тем товарищи смогут показать, как ведётся органами советско­го государства, партийными и комсомольскими организациями, органами печати работа по коммунистическому воспитанию, какая творческая ини­циатива проявляется ими в этой области.

Диссертации и другие работы на актуальные темы, работы, основан­ные на конкретном материале, взя­том из гущи великой жизни социали­стического общества, могут в дальнейшем послужить источником бо­лее широких теоретических обобще­ний.

Это один из путей борьбы с отры­вом от практики, а вместе с тем и борьбы с догматизмом, талмудиз­мом.

В Советском Союзе много кафедр марксизма-ленинизма в вузах во всех концах страны. Эти кафедры обяза­ны вести научно-исследовательскую работу. К сожалению, почти нет сколько-нибудь известных научных трудов, выпущенных этими кафедра­ми. Некоторые работники кафедр часто разрабатывают проблемы, свя­занные с их диссертациями, на свой собственный риск, вне коллектива всей кафедры. А почему бы препода­вательским коллективам этих кафедр не поручить изучение какой-либо актуальнейшей проблемы из жизни социалистического общества на опы­те и на материале данной области, края, города?

Таких проблем огромное множе­ство. Взять, например, вопрос о куль­турно-техническом росте рабочего класса или колхозного крестьянства, вопрос о новых формах социалисти­ческого соревнования, о содружестве учёных и работников фабрик, заво­дов, шахт, колхозов, о роли науки в развитии материально-технических основ коммунизма, о превращении труда в первую жизненную потреб­ность, о процессе уничтожения про­тивоположности умственного и физи­ческого труда на данном этапе и т. д. и т. п.

Когда-то, до революции, либераль­ный общественный деятель А. И. Шингарев описал жизнь одной рус­ской деревни Воронежской губер­нии[19]. Он более или менее правдиво показал нищую, убогую жизнь кре­стьян, их разорение, бедствия, безыс­ходные страдания. И объективно по­лучился приговор старому обще­ственному строю. Появление этой книги было литературным собы­тием.

Советский экономист К. М. Шуваев в 1937 году выпустил книгу «Старая и новая деревня»[20]. Автор этой книги основывался на изучении материалов, относящихся к деревням, описанным либералом Шингаревым. Картина получилась изумительная. Многочисленные яркие факты убеди­тельно свидетельствовали о коренном перевороте, происшедшем за годы революции в советской деревне, о всестороннем социалистическом про­грессе, охватившем все области жизни советского колхозного кре­стьянства.

Такие книги о наших сёлах, заво­дах, фабриках, районах, городах, об­ластях крайне нужны советскому чи­тателю.

Сегодня мы можем показать ты­сячи наших сёл и деревень, их со­циалистическую экономику, новый быт, культуру и передовое, социали­стическое сознание, расцвет новой личности, передовых советских лю­дей, лучших людей на земле. Самый передовой колхоз — это ведь зав­трашний день всех остальных колхо­зов. Он открывает перспективу раз­вития всем отстающим и указывает, как достигнуть высокой производи­тельности труда, обилия продуктов, высокого уровня материальной и культурной жизни, достойной всех советских людей.

Ведь подобно тому, как воронеж­ская деревня, описанная Шингаре­вым, была клеточкой, показывающей жизнь целого общественного орга­низма — буржуазного общества, так и каждая советская деревня, колхоз, совхоз, завод — живая клеточка социалистического общественного ор­ганизма. В этой части великого цело­го можно отчётливо, хотя и не всегда полно, увидеть всю новую, богатую, многогранную жизнь советского со­циалистического общества.

Теоретические, публицистические работы о передовых заводах, колхо­зах, сёлах, деревнях, если они напи­саны людьми с широким кругозором, на основе тщательного изучения, с любовью, если они показывают изу­чаемую частицу общества в связи с целым, с общим движением нашего общества к коммунизму, на живом конкретном примере, — такие рабо­ты будут большим событием, ценней­шей помощью партии, социалистиче­скому государству в их руководстве строительством коммунистического общества. А в этом главная задача нашей теоретической работы — быть на службе политики коммунистиче­ской партии, руководящей строи­тельством коммунизма.

Но, скажут, не угрожает ли это нам другой опасностью: в борьбе с абстрактностью, догматизмом, талму­дизмом впасть в ползучий эмпиризм? Эту опасность можно преодолеть, избежать её, если, во-первых, пра­вильно применять к изучению явле­ний марксистский, диалектический метод, если не отрывать часть от це­лого, если изучать явления в свете нашего мировоззрения. Во-вторых, десятки и сотни частных исследова­ний надо использовать для более широких теоретических обобщений. И, в-третьих, не сводить, понятно, де­ло к этим частным исследованиям. Широкие общетеоретические пробле­мы, такие, как проблемы постепен­ного перехода от социализма к ком­мунизму, теоретическое освещение роли партии, роли советского госу­дарства, науки, социалистической идеологии, вопросы коммунистиче­ского воспитания, проблемы мате­риально-технических основ комму­низма — все эти и другие проблемы должны всегда и при всех обстоя­тельствах быть ведущими, централь­ными. Но работы эти не должны быть компилятивными, простым переска­зом цитат, а смелым, творческим ис­следованием, опирающимся на бо­гатый фактический материал.

Одни работы будут дополнять и взаимно питать друг друга. Получит­ся своеобразное разделение труда, которое благотворно отразится на творческой разработке различных об­ластей марксистской науки. В ре­зультате такой связи появятся новые вопросы, новые проблемы.

При правильном применении мар­ксистского диалектического метода, при изучении части (завода, колхо­за) в связи с движением, развитием всего советского общества опасность ската к эмпиризму будет преодолена. Неуменье же применить научный ме­тод исследования способно дать даже при охвате проблемы во всесоюзном масштабе в лучшем случае жалкую сводку фактов, без широких и сме­лых теоретических обобщений.

В.И. Ленин свою гениальную статью «Великий почин» написал на основе данных о нескольких «комму­нистических субботниках», проведён­ных на Московско-Казанской и Але­ксандровской железных дорогах и в Саратове. А какие глубокие и широ­кие теоретические обобщения и вы­воды сделал Ленин на основе этих немногих фактов!

В предисловии к книге Микулиной «О стахановском движении» товарищ Сталин советует тщательно изучать творческий опыт масс, психологиче­ски анализировать переживания са­мих участников социалистического соревнования. Следовательно, дело не в обилии фактов, материалов, изучаемых философами или эконо­мистами, а в том, как, каким мето­дом изучаются эти факты, какие вы­воды и обобщения делаются на их основе.

Подлинный марксист, изучающий конкретный материал, никогда не станет рассматривать его вне связи с общим развитием социалистиче­ского общества, ограничиваясь рам­ками завода, колхоза, района, обла­сти. Из многочисленных фактов мар­ксист будет отбирать типичные, то, что характеризует закономерность всего развития социалистического об­щества.

Творческой разработке теоретиче­ских проблем должна содействовать и более тесная, живая связь между научными сотрудниками различных институтов: философов с экономиста­ми, правоведами, историками, лите­раторами, искусствоведами, естество­испытателями и т. д. Отсутствие такой систематической связи крайне отрицательно сказывается на различ­ных областях науки. Это ярко пока­зала дискуссия по вопросам языко­знания.

Великая сила научных исследова­ний Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина заключается и в том, что в их трудах — философских, экономи­ческих и политических — все три со­ставные части марксизма связаны неразрывно. Образцом этого может служить и «Манифест», и «Капитал», и «Анти-Дюринг», и «Что такое «друзья народа»…», «Империализм», «Государство и революция», «Вопро­сы ленинизма», «Краткий курс», «Марксизм и вопросы языкознания», любой доклад товарища Сталина на съезде партии. Экономический ана­лиз богатейших фактов в этих тру­дах, докладах освещён глубочайшей философской мыслью и обязатель­но сопровождается политическим анализом и политическими выво­дами.

В силу этого каждая теорети­ческая работа классиков марксизма-ленинизма зовёт к действию, служит руководством в действии. Теорети­ческие работы наших рядовых науч­ных работников страдают односто­ронностью, философские работы не опираются на экономический матери­ал, работы экономистов часто лише­ны широких теоретических обобще­ний. Союз, тесная связь работников различных отраслей теоретического фронта, кооперация их труда — вер­ный путь к смелой, творческой разра­ботке проблем.

За последние пять—шесть лет со­ветские писатели дали ряд превос­ходных художественных произведе­ний, удостоенных Сталинских пре­мий. Из них прежде всего следует на­звать «Молодую гвардию» А. Фаде­ева, «Счастье» П. Павленко, «Далеко от Москвы» В. Ажаева, «Кавалер Зо­лотой Звезды» и «Свет над землёй» С. Бабаевского, «Белую берёзу» М. Бубеннова и др.

Высокие художественные достоин­ства этих произведений — результат высокого мастерства их авторов. Эти произведения захватывают читателя потому, что они посвящены важней­шим вопросам жизни нашего на­рода, жизни социалистического об­щества.

Одна из причин, почему советские писатели в художественном позна­нии советской действительности идут впереди советских философов, та, что лучшие советские писатели глубоко изучают советскую жизнь, чутко при­слушиваются ко всему новому.

Прекрасные образы советских лю­дей, созданные советской литерату­рой и драматургией, — правдивое ото­бражение советской жизни на основе глубокого и всестороннего её изуче­ния. Этому советские философы должны учиться у писателей, следо­вать их примеру. Только тогда они смогут ставить и решать новые про­блемы, освободиться от имеющих ещё место мертвечины, сухости, бес­плодия, от набившего оскомину на­чётничества, догматизма и цитатни­чества.

Все эти явления — следствие не­знания живой жизни или неуменья творчески применять научный, мар­ксистский метод к её изучению.

Отрыв от конкретных наук харак­терен не только для многих товари­щей, работающих в области истори­ческого материализма, но и для многих научных работников, зани­мающихся проблемами диалектиче­ского материализма.

Значительные работы с широкими, смелыми философскими обобщения­ми созданы за последние годы круп­ными советскими учёными в различ­ных областях знания. К числу таких прежде всего следует отнести работы Т. Д. Лысенко, С. И. Вавилова, К. М. Быкова, О. Б. Лепешинской, А. Г. Иванова-Смоленского и др.

К сожалению, в области диалекти­ческого материализма мы не имеем за последние годы крупных исследо­вательских работ. И нет их потому, что товарищи, занимающиеся диалек­тическим материализмом, оторваны зачастую от современного естество­знания, не занимаются серьёзно фи­лософским обобщением великих до­стижений в этой области, ограничи­ваясь выхватыванием более или ме­нее ярких примеров, могущих слу­жить иллюстрацией законов диалек­тики, и только.

Примером дилетантизма в области естествознания может служить рабо­та М. А. Леонова «Очерк диалекти­ческого материализма».

В этой книге автор приводит тут и там примеры из области естествознания. Но эти примеры часто берутся из вторых и третьих рук, без серьёз­ного проникновения в ту или иную отрасль естествознания, без глубоко­го изучения существа современных проблем физики, химии, биологии. В результате получается бойкое скольжение по поверхности, показная учёность, начётничество и талмудизм, а не творческая разработка проблем диалектического материализма в свя­зи с достижениями современной науки.

Наши учители — Ф. Энгельс в «Диалектике природы», В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокрити­цизме», И. В. Сталин в работе «О диалектическом и историческом материализме» и других философ­ских трудах — показывают, как надо относиться к конкретным наукам, сколь тщательно их надо изучать, чтобы двигать философскую науку вперёд.

Известно, что В. И. Ленину при­шлось вести борьбу и в этой области против Плеханова, который сводил диалектику к сумме примеров, а борьбу против махизма пытался ве­сти без учёта того, что происходит в современном естествознании.

В. И. Ленин писал об этом: «С дру­гой стороны, нельзя взять в руки ли­тературы махизма или о махизме, чтобы не встретить претенциозных ссылок на новую физику, которая-де опровергла материализм и т. д. и т. п. Основательны ли эти ссылки, вопрос другой, но связь новой физики или, вернее, определенной школы в новой физике с махизмом и другими разно­видностями современной идеалисти­ческой философии не подлежит ни малейшему сомнению. Разбирать ма­хизм, игнорируя эту связь,— как де­лает Плеханов, — значит издеваться над духом диалектического материа­лизма, т. е. жертвовать методом Эн­гельса ради той или иной буквы у Энгельса. Энгельс говорит прямо, что «с каждым, составляющим эпоху, открытием даже в естественно-исто­рической области» (не говоря уже об истории человечества) «материализм неизбежно должен изменять свою форму» («Л. Фейербах», с. 19 нем. изд.). Следовательно, ревизия «фор­мы» материализма Энгельса, ревизия его натурфилософских положений не только не заключает в себе ничего «ревизионистского» в установившем­ся смысле слова, а, напротив, необ­ходимо требуется марксизмом»[21].

В.И. Ленин, в отличие от Плеха­нова, глубоко изучал современное естествознание, в особенности рево­люцию в области физики, и на этой основе дал не только уничтожающую критику современных форм идеализ­ма, поповщины, но и поднял диалек­тический материализм на новую, выс­шую ступень. М. А. Леонов, хотя и цитирует обильно работы классиков марксизма, в том числе и работы В. И. Ленина и И. В. Сталина, но он к современному естествознанию в книге «Очерк диалектического мате­риализма» относится больше по-плехановски, чем по-ленински.

Недовольство естествоиспытателей философами за недостаточную по­мощь им вполне законно. Лишь тес­ный, неразрывный союз советских философов с естествоиспытателями и естествознанием, сотрудничество и взаимопомощь в этой области явля­ются надёжным путём к созданию философских работ, дающих смелые творческие обобщения новейших дан­ных естествознания.

Догматизм, талмудизм, начётниче­ство, имеющие место в научно-лите­ратурной работе, отражаются и в области преподавания марксизма-ленинизма.

Нередко преподавание основ мар­ксизма-ленинизма ведётся в отрыве от современности, от строительства коммунизма, от борьбы, которую ве­дёт лагерь мира, демократии и со­циализма против лагеря империали­стической реакции и поджигателей войны.

Нельзя изучать произведения клас­сиков марксизма-ленинизма без учё­та той обстановки, в которой они бы­ли созданы, и вне связи с современ­ной борьбой, которую ведёт рабочий класс против империалистической реакции, в отрыве от задач строи­тельства коммунизма.

Разрыв теории и практики — одна, из коренных черт оппортунизма. Неразрывная связь теории с практи­кой, проверка теоретических положе­ний в огне практики — важнейшая, решающая черта ленинизма.

Изучать марксизм-ленинизм, про­изведения классиков марксизма-ленинизма в отрыве от современно­сти — это путь, ведущий к начётниче­ству, талмудизму, схоластике.

Изучение марксизма-ленинизма должно теоретически вооружать кадры строителей коммунизма, рас­ширять их кругозор, идеологически закалять их, вырабатывать из них убеждённых борцов за великое дело Ленина — Сталина.

Марксизм-ленинизм — это источ­ник убеждения в правоте великого дела коммунизма. Тому, кто постиг марксизм не как книжник, начётчик, а как подлинный борец за дело ком­мунизма, не страшны никакие испы­тания, никакие трудности.

Творческое изучение марксизма-ленинизма воспитывает в советских людях бесстрашие, мужество, сме­лость, любовь и преданность совет­ской Родине, народу, коммунизму, делу Ленина — Сталина.

Именно в таком духе воспитала наша партия многочисленные кадры советской интеллигенции, доказав­шей на деле свою преданность ком­мунизму.

Но жизнь не стоит на месте. Она идёт вперёд и предъявляет всё новые и новые требования к нашим кадрам, ставит перед ними всё новые вопро­сы, связанные с уменьем свободно ориентироваться во внутренней и международной обстановке. А пото­му надо упорно, систематически, творчески изучать марксистскую науку — так, как учит товарищ Сталин, не жалея на это сил и времени, ибо это окупится стори­цей.

В преподавании марксизма-ле­нинизма, диалектического и истори­ческого материализма в высших учебных заведениях достигнуты из­вестные успехи. Но догматизм, начёт­ничество, отрыв преподавания теории марксизма от практики далеко ещё не везде изжиты.

Марксизм-ленинизм — это вечно живая, творчески развивающаяся теория, оружие строительства комму­низма. Она, наша теория, не терпит шаблона.

* * *

Марксизм-ленинизм — это могу­чая сила, вдохновляющая борцов за коммунизм во всём мире, сила, помо­гающая нам строить величественное, светлое здание коммунизма.

Марксизм-ленинизм — это источ­ник коммунистического убеждения, сила, дающая нам возможность ори­ентироваться в окружающей обста­новке, видеть историческую перспек­тиву, понимать внутреннюю связь со­бытий.

Овладеть этой теорией — не зна­чит заучить тексты марксистских произведений, запомнить цитаты. Изучить марксизм-ленинизм — зна­чит понять внутреннее существо это­го великого учения и, поняв, уметь творчески пользоваться им в строи­тельстве коммунизма, в борьбе рабо­чего класса.

Есть немало людей, неплохо знаю­щих тексты марксистских произведе­ний, вызубривших наизусть целые страницы из сочинений классиков марксизма. Но это мешки с цитата­ми, а не марксисты, если они не в состоянии применять марксизм- ленинизм к анализу конкретной об­становки, к практике.

Гениальный труд И. В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» представляет собой классический об­разец творческого развития марксиз­ма. Этот труд своим остриём направ­лен против вульгаризаторов и упро­щенцев в области марксистской теории, против талмудистов и начёт­чиков, подменяющих существо мар­ксизма его буквой, конкретный диалектический анализ явлений — механическим заучиванием цитат и формул.

О таких людях товарищ Сталин пишет:

«Начётчики и талмудисты рассмат­ривают марксизм, отдельные выводы и формулы марксизма, как собрание догматов, которые «никогда» не из­меняются, несмотря на изменение условий развития общества. Они думают, что если они заучат наизусть эти выводы и формулы и начнут их цитировать вкривь и вкось, то они будут в состоянии решать любые во­просы, в расчёте, что заученные вы­воды и формулы пригодятся им для всех времён и стран, для всех слу­чаев в жизни. Но так могут думать лишь такие люди, которые видят букву марксизма, но не видят его су­щества, заучивают тексты выводов и формул марксизма, но не понимают их содержания.

…Марксизм, как наука, не может стоять на одном месте,— он разви­вается и совершенствуется. В своём развитии марксизм не может не обо­гащаться новым опытом, новыми знаниями,— следовательно, отдель­ные его формулы и выводы не могут не изменяться с течением времени, не могут не заменяться новыми форму­лами и выводами, соответствующими новым историческим задачам. Мар­ксизм не признаёт неизменных выво­дов и формул, обязательных для всех эпох и периодов. Марксизм является врагом всякого догматизма»[22].

Великий Сталин учит наши кадры творчески развивать нашу великую теорию.

Борьба за творческое развитие на­шей марксистской теории связана с борьбой против талмудистов и начёт­чиков. Борьба за творческое развитие марксизма неразрывно связана с боевыми задачами строительства коммунистического общества.

Творческое развитие марксистской теории предполагает широкое разви­тие дискуссий, постоянный живой и широкий обмен мнений как форму социалистической взаимопомощи в области научной работы.

Великий Сталин своими трудами учит нас быть непримиримыми вра­гами доктринёрства, талмудизма, быть смелыми, бесстрашными, прин­ципиальными, такими, каким был Ленин.

Ф. В. Константинов

«Вопросы философии», 1950 г., №3 стр.96-116

[1] И. Сталин. Марксизм и вопросы язы­кознания, стр. 54—55. Госполитиздат. 1950.
[2] В. И. Ленин. Маркс—Энгельс—мар­ксизм, стр. 60. 1940.
[3] «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 105
[4] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVII, стр. 606.
[5] И. Сталин. О Ленине, стр. 5—6. 1950.
[6] Там же, стр. 6—7.
[7] И. Сталин. Марксизм и вопросы язы­кознания, стр. 49.
[8] Там же, стр. 49—50.
[9] «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 189.
[10] Там же, стр. 341.
[11] И. В. Стали н. Соч. Т. 8, стр. 303.
[12] И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания, стр. 50—51.
[13] М. А. Леонов. Очерк диалектического материализма, стр. 224. 1948.
[14] И. В. Сталин. Соч. Т. 10, стр. 331.
[15] В. И. Ленин. Философские тетради, стр. 327. 1947.
[16] «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 104.
[17] И. Сталин. Марксизм и вопросы язы­кознания, стр. 28—29.
[18] И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания, стр. 31.
[19] А. И. Шингарев. Вымирающая деревня. М. 1907.
[20] К. М. Шуваев. Старая и новая дерев­ня. Материалы исследования села Ново-Животнинского и деревни Моховатки, Березов­ского района, Воронежской области. 1901—1907 гг.; 1926—1937 гг.
[21] В. И. Ленин. Соч. Т. 14, стр. 238.
[22] И. Сталин. Марксизм и вопросы язы­кознания, стр. 54-55.

Просмотров: 177

2 комментария

  1. Рафик Кулиев

    Великолепная статья. Нам остаётся лишь понять, в чём состоит развитие марксизма-ленинизма в нашу эпоху, т.е. в эпоху победившей буржуазной контрреволюции?

  2. vladimir

    Правильно, товарищ Кулиев! Вот это конкретный вопрос! Присылайте свои соображения. Не только в комментарии, но и на партийную почту.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code