Диалектика диктатуры пролетариата (тезисы)

Я и до сих пор не готов выступить в партийном органе с окончательными выводами по вопросу развития диктатуры пролетариата. Хотя занимаясь в течение года специальным исследованием процесса революции, наверное, должен был бы уже давно опубликовать соответствующий материал. Тем более, на фоне нарастающей политической активности в наиболее развитых государствах, вышедших из СССР, теоретическое осмысление классового противостояния и классовой диктатуры является одним из необходимых элементов развития революционной партии рабочего класса.

Такой политический фон заставляет поспешить и высказаться хотя бы тезисно.

1. По отношению к началу XX века, изменилась пропорция классового состава общества в наиболее развитых странах мира, включая РФ. То есть на сегодня есть мощное количественное изменение, которое могло стать качественным уже в 60-е годы, о чем сигнализировала студенческая революция 1968 года в Париже.

Косвенных сигналов изменения пропорции классового состава было много и в Советском Союзе, и в странах социалистического лагеря, но об этом скажу пока немного в следующих тезисах и публикациях.

Под изменением пропорций классового состава общества нужно понимать переход в рабочий класс или буржуазию большинства последних сословий феодальной формации. То есть, как и было предсказано в Манифесте коммунистической партии, буржуазные отношения максимально упростили классовую структуру. В СССР на промежутке между серединой 30-х и началом 60-х годов на фоне объективного мирового процесса и развития социалистического строя создались условия для еще большего упрощения, для слияния большинства населения в интеллектуальный рабочий класс и его последующего отмирания. К сожалению, именно этот момент не был использован для перехода на новый качественный этап коммунистической эпохи.

2. Мы, как правило, хорошо представляем себе аграрный вопрос, стоявший перед большевиками в Великой Октябрьской революции. В связи с аграрным вопросом всегда выделялся крестьянский класс, который в современном сознании коммунистов укрепился, как главный атавизм средневековья, ставший в условиях развития капитализма мелкой буржуазией.

Но в начале прошлого века, особенно, в относительно отсталой царской России сохранялся, как последний представитель цехового строя, слой интеллигенции. По образу своей экономической деятельности интеллигенция мало отличалась от феодальных городских ремесленников. Ее заработки основывались на индивидуальном труде, собственных средствах производства, включающих еще слабо дифференцированную интеллектуальную собственность.

Трагедией интеллигенции на фоне развития капитализма была утрата цеховой свободы, переход из отряда самостоятельных производителей к наемному труду или случайным мелким заработкам по найму и договору. Такое экономическое положение настраивало интеллигенцию против буржуазного строя в ее консервативной попытке вернуть былое положение и это диктовало консервативную политическую активность. В то же время, перспектива пополнить ряды пролетариата определяла и активность демократическую, а для лучших представителей образованной прослойки — прямой переход в ряды пролетарского движения.

В связи со своим двояким положением интеллигенция осталась на первых этапах социалистической революции прослойкой, то есть такой группой людей, которая по факту своего положения в экономике еще не является рабочим классом, но, одновременно, не может быть и буржуазией.

Мы знаем, что крестьянство после нескольких острых этапов классовой борьбы все-таки перешло в состав сначала социалистического колхозного крестьянства, а в настоящий момент влилось в ряды пролетариата, как аграрный рабочий класс.

3. Как уже было сказано в первом тезисе, дальнейшее развитие производительных сил вовлекло в ряды производителей фабричного типа, то есть в фактический рабочий класс новые слои. Рабочим классом стала большая часть крестьянства, переехавшая в город, а к началу XXI века и сельские жители, за исключением тех из них, что смогли превратиться в сельскую буржуазию.

Такому же процессу разложения и перехода в новый статус подверглось городское образованное население. Более того, в городе процесс начался раньше, в нашей стране еще в эпоху СССР. Уже в 30-е годы одна часть интеллигенции пополнила ряды ИТР, другая перешла в государственные служащие и только ее небольшая часть оставалась еще в своей средневековой форме: часть творческих работников, часть ученых, медиков и юристов, особенно те из них, кто имели индивидуальную значимость, мировое имя.

Окончательно процесс разложения интеллигенции был завершен в 60-е годы. В этот момент научно-техническая революция потребовала увеличения количества образованных специалистов не только в СССР, но и во всех развитых буржуазных странах.

4. Само по себе количественное увеличение специалистов с высшим образованием еще ничего не меняло в структуре общественных классов. Но оно потребовало иной организации производства, иного понимания интеллектуальной собственности и иного положения интеллектуалов в общественном производстве.

Говоря проще, научно-техническая революция разрушила прежнее цеховое, ремесленное разделение труда интеллектуалов, и, тем самым привело к разложению прослойки и советской, и буржуазной интеллигенции. Разделение труда и для умственных работников стало фабричным с соответствующей регламентацией рабочего дня, надзором, продажей рабочей силы, отчуждением интеллектуальной собственности.

Когда некоторые марксисты начинают утверждать, что введение законодательства об интеллектуальной собственности дает право людям умственного труда ею владеть не верно, потому что фабричное разделение труда не оставляет возможности владеть технологией, открытием, произведением для одной головы, во-первых, в во-вторых, такое законодательство лишь констатирует факт отчуждения, т. е. дает возможность передачи права собственности третьему лицу — буржуазии или государству.

5. Само собой, новое положение большинства интеллектуалов не вызвало «свинячего восторга» ни в условиях социализма, ни в условиях буржуазного строя. Перестав быть «свободной», в смысле экономической самостоятельности, интеллигенцией, работники умственного труда скорее потеряли, чем приобрели, даже в условиях социализма.

Этим, с одной стороны, вызваны студенческие бунты в Европе и США, а с другой — усиление правой идеологии у советских интеллектуалов.

Мог ли социализм преодолеть возникшее противоречие? Этот вопрос в данном случае имеет уже не сослагательное значение, потому что рано или поздно именно этот вопрос и именно в такой форме социалистической революции придется решать. Очевидно, что решение находится уже за пределами социалистического перехода, т. е. на новом уже коммунистическом этапе развития.

Объективная материальная база современного общества говорит о том, что этот новый переход еще не может быть переходом к распределению по потребностям, то есть предельным коммунизмом. Такая материальная база еще не сложилась. Следовательно, на пути к его построению мы должны увидеть не одну, а несколько общественных форм, которые будут отличаться от первоначального социализма тем, что получат возможность для развития коммунизма на собственной основе.

Вероятно, первым таким переходом будет предсказанное Сталиным стирание существенных различий между городом и деревней и между умственным и физическим трудом. Буржуазный строй в начале XXI века уже проделал половину такой работы, разрушив последние границы в организации труда. Уже по одной этой причине можно считать минувшее двадцатилетие реакции не таким уж пустым с точки зрения коммунистов.

Это именно уничтожение «существенных различий» в образе жизни, средствах существования, трудовой дисциплины и т. д.

В рамках же социального переворота уже давно назрела необходимость создания не только административно-политических (диктатура пролетариата), но и экономических условий (материальная заинтересованность в развитии средств производства, аналогичных буржуазной прибыли) — для рабочего класса. Заинтересованность в развитии средств производства — это то, что объединит интеллектуальных, сельских и промышленных рабочих и уменьшит руководящую роль партийно-советской бюрократии.

Понятно, что такая заинтересованность уже больше не может рождаться из прибыли, она должна иметь своим источником особые плановые инструменты. Но это отдельный разговор, выходящий за рамки тезисов.

6. В советской истории обнаруживаются многочисленные реакции на экономическое и классовое развитие. Среди них.

Открытая в сталинскую эпоха форма стимулирования социалистических предприятий по их эффективности, т. е. за снижение себестоимости продукции.

Отмена партминимума в тридцатые годы.

Отмена сталинской конституцией выборов в Советы по производственным округам и создание политической системы, опирающейся на территориальные коммуны.

До этого момента марксистская теория в стране действовала максимально осознанно.

Но к таким же реакциям можно отнести «разоблачение» культа личности на XX съезде, отмену диктатуры пролетариата в Программе партии на XXII съезде, косыгинскую реформу.

Эти действия были неосознанными в теории, но, как теперь видно, продиктованными объективными причинами развития мировой экономики, попыткой подстроиться под интеллектуальный слой трудящихся с одной стороны, и ограничения его роли, с другой.

Ограничение роли интеллектуального слоя в рабочем классе диктовалось еще и тем, что формирование новой структуры рабочего класса привело к фактической подмене его активной диктатуры властью партийной бюрократии.

7. Новая социалистическая революция произойдет при условиях, которые принципиально отличаются от условий начала XX века. Это говорит, что лозунги Великой Октябрьской революции в настоящее время уже не могут привлечь ни промышленный, ни сельский рабочий класс, ни превращающуюся в рабочий класс интеллигенцию. Вероятно, эти лозунги могут найти еще какой-то отклик в развивающихся странах, где промышленный рабочий класс только-только появился на политической арене.

В развитых странах уже поздно агитировать просто за обобществление производства и всеобщее распределение по труду, рабочий класс развитых стран заинтересован в переходе к первым этапам коммунизма, которые позволят не только создавать материально-техническую базу, но и освободят время для участия в управлении ею.

Э.Нигмати