«

»

Стратегия победы пролетарской революции

803877.700x526К решающим битвам 1917 года российский пролетариат пришёл с большими революционными традициями. Он уже имел опыт первой буржуазно – демократической революция 1905 – 1907 годов и последующих классовых боёв. Русская революция 1905 – 1907 годов была первой народной революцией эпохи империализма, была прологом и генеральной репетицией Октябрьской революции. «Первая революция и следующая за ней контрреволюционная эпоха (1907 — 1914), — писал Ленин, — обнаружила всю суть царской монархии, довела ее до «последней черты», раскрыла всю ее гнилость, гнусность, весь цинизм и разврат царской шайки с чудовищным Распутиным во главе её, всё зверство семьи Романовых — этих погромщиков, заливших Россию кровью …». (ПСС, т. 31, с. 12).

Созревание новой революции резко ускорила первая мировая война 1914 – 1918 годов. Война обнажила всю остроту социально — экономических и политических противоречий в России, вскрыла гнилость царского режима и с полной очевидностью показала, что дальнейшее существование буржуазно – феодальных порядков является гибельным для страны. Война привела к огромному разрушению производительных сил. Происходил развал промышленности, транспорта, с. хозяйства. Железные дороги не справлялись с перевозками, не хватало паровозов, вагонов. Промышленность испытывала острый недостаток в топливе, сырье. Сократились посевные площади, уменьшился сбор зерновых культур. Резко возросла финансовая зависимость России от иностранных государств. Суточные затраты на войну с 25,7 миллиона рублей в 1915 году поднялись в 1917 году до 58,4 миллиона рублей. Для покрытия военных расходов за время войны было сделано займов на сумму 42,5 миллиарда рублей, в том числе 8,5 миллиарда заграничных займов. В результате государственный долг поднялся к январю 1917 года до 60 миллиардов рублей вместо 8,8 миллиарда рублей — на 1 января 1914 года. Осенью 1916 года в России создалась непосредственно революционная ситуация, неумолимо назревала новая народная революция.

Вторая буржуазно – демократическая революция в феврале 1917 года завершилась победой народа. Рабочие и крестьяне свергли ненавистное царское самодержавие. Гегемон революции – пролетариат увлёк за собой многомиллионное крестьянство, прежде всего солдат – крестьян на штурм самодержавия. Февральская революция своеобразно разрешила коренной вопрос всякой революции – вопрос о власти. В стране сложилось двоевластие, – «своеобразное переплетение двух властей, двух диктатур»: диктатуры буржуазии, в лице Временного правительства, и революционно – демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в лице Совета рабочих и солдатских депутатов, опиравшихся на вооружённых рабочих и крестьян, на большинство народа. Вследствие преобладания в России мелкой буржуазии, большинство в Советах временно получили представители мелкобуржуазных партий – меньшевики и эсеры. Усилиями меньшевиков и эсеров Советы добровольно уступили власть Временному правительству. Пролетариат в силу ряда причин (около 40% кадровых, наиболее закалённых в классовом отношении и революционно настроенных рабочих были мобилизованы на фронт) оказался на данном этапе недостаточно организованным и политически подготовленным, чтобы установить единовластие Советов, как органов революционно – демократической диктатуры пролетариата и крестьянства.

Февральская революция мало изменила положение в стране. Она не внесла никаких изменений в международное положение России, поскольку политика буржуазного Временного правительства, как и прежнего, царского, отвечала интересам англо-французского империализма. Напротив, зависимость России от иностранного империализма усилилась. Буржуазное правительство не внесло коренных изменений и во внутреннюю жизнь страны; оно не могло и не хотело дать народу ни мира, ни хлеба, ни земли; оно оказалось неспособным спасти страну от катастрофы и продемонстрировало полную несостоятельность капиталистического общественного и государственного строя.

«Империалистическая война, — писал Сталин, — разметав самодержавные порядки, вскрыла полную несостоятельность капитализма, обнаружила прямую неизбежность социалистического переворота как единственный выход из кризиса». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 68).

Февральская революция обозначила новый поворот в истории России; для России было только два возможных пути развития: либо путь сохранения власти в руках русских помещиков и буржуазии, тесно связавших себя с иностранным империализмом, и тогда продолжение войны, торжество контрреволюции и потеря национальной независимости; либо путь перехода власти в руки рабочих и крестьянской бедноты, и тогда прекращение войны, спасение России от национальной катастрофы. «Перед Россией, — писал Сталин, противопоставляя два возможных пути развития, — стояло два пути: либо прекращается война, разрываются все финансовые связи с империализмом, революция двигается дальше, расшатываются основы буржуазного мира, и начинается эра рабочей революции; либо другой путь, путь продолжения войны, продолжения наступления на фронте, подчинения всем приказаниям союзного капитала и кадетов, — и тогда полная зависимость от союзного капитала (в Таврическом дворце были определённые слухи, что Америка даст 8 миллиардов рублей, даст средства «восстановить» хозяйство) и торжество контрреволюции. Третьего не дано». (И. В. Сталин. Т. 3, с. 175 – 176).

Двум возможным путям развития России отвечали два стратегических плана, раскрывающих содержание стратегии политической деятельности эсеро-меньшевиков и большевиков на новом историческом этапе.

Эсеро-меньшевистская стратегия, которая «первое время, как метко отметил Сталин, путалась между Советами и Временным правительством, между революцией и контрреволюцией», окончательно оформилась к осени 1917 года. Она преследовала цель сохранения буржуазной диктатуры и закрепления капиталистического строя; улучшить его, исправить, но в конечном итоге сохранить капиталистический общественный и государственный строй. Составляя большинство в Советах, и фактически имея возможность взять власть в свои руки, эсеры и меньшевики боялись решать вопросы мира, хлеба и земли. Они болтали о наделении крестьян землёю, о прекращении войны, а на деле палец о палец не ударили, чтобы реализовать желание народных масс. Эсеры и меньшевики поддерживали буржуазное Временное правительство и выстраивали свою политику по линии постепенного, но неуклонного отстранения Советов от власти. Они стремились, во что бы то ни стало сохранить коалицию с буржуазными партиями и подчинить им рабочий класс и трудящиеся массы крестьянства. Эсеро — меньшевики откладывали решение жгучих вопросов до Учредительного собрания, но сами при этом не торопились с его созывом, намечая один срок за другим. И.В. Сталин следующим образом охарактеризовал план эсеро — меньшевиков: «Вся власть Учредительному собранию», – так формулировали эсеро-меньшевики свой стратегический план. Это был план подготовки буржуазной диктатуры, правда, прилизанной и причесанной, «совершенно демократической», но всё же буржуазной диктатуры». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 177).

Новый поворот в истории России требовал от партии большевиков выработки нового стратегического курса развития революции и соответствующего этому курсу — стратегического плана.

Новый стратегический курс развития революции — курс на победу социалистической революции и соответствующий ему стратегический план борьбы партии и пролетариата за переход от буржуазно-демократической революции к революции социалистической были изложены В. И. Лениным в его исторических Апрельских тезисах. В. И. Ленин писал в тезисах: «Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе oт первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата,— ко второму её этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства». (ПСС, т. 31, с. 106).

Большевистская стратегия победы социалистической революции была направлена на ликвидацию буржуазно-помещичьей власти и установление диктатуры пролетариата в виде Республики Советов. Только ликвидации капиталистического общественного и государственного строя и создания на его развалинах советского строя могли спасти Россию от национальной катастрофы. Только советский строй мог порвать с империализмом и вывести страну из империалистской войны. Только такой строй мог освободить угнетённые национальности бывшей Российской империи. Новая Советская власть экспроприирует помещиков и капиталистов и приступит к организации социалистического хозяйства. «Разрыв с империализмом и выход из войны; освобождение угнетённых национальностей бывшей Российской империи; экспроприация помещиков и капиталистов; подготовка условий для организации социалистического хозяйства, — таковы элементы стратегического плана большевиков в этот период». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 177).

В стратегическом плане большевиков общему направлению главного удара революционных сил по линии свержения и ликвидации старого строя соответствовала и схема размещения революционных масс на социальном фронте. «Стратегический план, — писал Сталин, — содержит в себе определение направления основного удара революционных сил и схему соответствующего размещения миллионных масс на социальном фронте». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 68).

Определяющими силами революционного движения являлись пролетариат и крестьянская беднота. Привлекая к себе и возглавляя трудящихся всех народов страны, пролетариат, как гегемон революции, вёл их к победе социалистической революции в соответствии со стратегическим планом партии Ленина — Сталина. Лозунгом этого движения, сжато и ярко формулировавшим большевистскую стратегию, было требование: «Вся власть Советам!»

Определение направления главного удара и соответствующая ему схема размещения сил — решающая задача стратегии, от правильного решения которой зависит в значительной степени исход революции. История революций показывает, что неправильный стратегический план обрекает революцию на поражение. Правильное определение направления главного удара и разработка схемы размещения сил определяют, как подчеркивал И.В. Сталин, на девять десятых исход революции, как и исход войны. Но само по себе это не даёт победы. Определение направления главного удара составляет базу победы, её основу, но победу надо завоевать.

Прежде всего, речь идёт о создании политической армии. Вооруженные ленинским стратегическим планом социалистической революции, большевики развернули огромную работу по подготовке политической армии пролетарской революции. Политическую армию пролетарской революции партия большевиков создавала шаг за шагом в ходе классовых боёв с апреля и по октябрь 1917 года, по мере того как сами массы на собственном опыте убеждались в правильности политики большевиков, в правильности взятого партией курса на подготовку социалистической революции.

Большевики создавали политическую армию в период апрельской манифестации и первомайской демонстрации, во время июньских и июльских событий, через выборы в районные и городские самоуправления и в борьбе с корниловщиной, в процессе завоевания Советов на сторону большевиков и в армейских организациях. «Политическая армия, — писал Сталин, — не то, что армия военная. Если военное командование приступает к войне, имея в руках уже готовую армию, то партии приходится создавать свою армию в ходе самой борьбы, в ходе столкновений классов, по мере того, как сами массы убеждаются на собственном опыте в правильности лозунгов партии, в правильности её политики». (И. В. Сталин. Т. 6, с. 382).

На этапе подготовки социалистической революции перед стратегическим руководством раньше всего встаёт вопрос о выборе формы политической борьбы. Формы политической борьбы – это арсенал тактического руководства. Но поскольку тактика подчинена стратегии в целом, то и формы политической борьбы находятся в распоряжении стратегического руководства. Перед стратегическим руководством встаёт задача: из арсенала форм политической борьбы выбрать такую форму борьбы, которая на данном этапе больше всего соответствует решению главной задачи стратегий. Нужно уметь использовать все формы борьбы, умело сочетать и своевременно применять ту или иную форму в зависимости от обстановки. В. И. Ленин придавал огромное значение правильному выбору форм борьбы. Борясь с провокаторами войны в начале 1918 года, толкавшими Советскую страну на войну с германским империализмом, он подчёркивал: «Мы, марксисты, гордились всегда тем, что строгим учётом массовых сил и классовых взаимоотношений определяли целесообразность той или иной формы борьбы. Мы говорили: не всегда целесообразно восстание, без известных массовых предпосылок оно есть авантюра; очень часто мы осуждали, как нецелесообразные и вредные с точки зрения революции, самые героические формы индивидуального сопротивления». (ПСС, т. 35, с. 348 — 349).

В этот конкретный исторический период — после свержения самодержавия, — большевистская партия, взявшая общий курс на ликвидацию капиталистического строя, не могла призвать массы к немедленному свержению буржуазного Временного правительства, не могла стать на путь немедленного вооружённого восстания. Весной 1917 года в стране сложилось своеобразное положение: рабочие и крестьяне, по случаю войны переодетые в солдатские шинели, совершили революцию, но не им достались её плоды: у власти стало буржуазное Временное правительство. В России создалось двоевластие: власть оказалась в руках Временного правительства, но фактически сила была в руках Советов, объединявших рабочих и солдат. Временное правительство могло управлять, только опираясь на Советы, эсеро-меньшевистские лидеры которых призывали оказывать доверие Временному правительству и практически через «контактную комиссию» стремились подчинить Советы рабочих и солдатских депутатов Временному правительству.

Изменения, сложившиеся после февральской революции, заключались также в том, что в политику были вовлечены десятки миллионов людей. Эти массы, — мелкобуржуазные по классовому происхождению, не имевшие ещё политического опыта, — были заражены «революционным оборончеством». Нужно при этом строго различать массовое оборонческое настроение, охватившее миллионы крестьян и рабочих, от оборончества мелкобуржуазных вождей и партий. Под оборончеством большевики понимали сознательное участие некоторых групп и классов — зажиточных крестьян, части мелкой буржуазии и т. п. — в защите буржуазного отечества. Экономической базой оборончества являлась заинтересованность этих групп в капиталистических прибылях, получаемых империалистами от войны, от грабежа слабых народов. Рабочие же и трудящиеся крестьяне совсем не были заинтересованы ни в капиталистической прибыли, ни в империалистической войне. Вовлечённые в политику резким поворотом от самодержавия к свободе, окружённые со всех сторон буржуазными агитаторами, подвергаясь воздействию буржуазных газет и листовок, не будучи к тому ещё связанными с пролетарской партией, ибо большевики не в состоянии были охватить все эти массы, народные массы поддались влиянию — психологическому и идеологическому — оборончества. Это оборончество являлось, как отмечал В. И. Ленин, результатом добросовестного заблуждения в противовес классовому оборончеству эсеро-меньшевистских партий. Именно поэтому эсеров и меньшевиков, политических представителей групп и классов, заинтересованных в войне, В. И. Ленин называл социал — шовинистами. Все эти условия и создали крайне редкую в истории революций ситуацию: возможность мирного перехода всей власти к Советам.

Лозунг «Вся власть Советам!» весной и летом 1917 года не означал немедленного свержения буржуазного Временного правительства. Это был лозунг пропаганды большевистской партии. Надо было убедить массы в правоте большевистских идей. Надо было показать массам противоречие между их классовым положением и их временным заблуждением; надо было разъяснить, что массы совершили революцию, а результаты победы присвоили чужие классы. Лозунг «Вся власть Советам!» не означал призыва к открытой войне с российскими империалистами. «В этот переходный период, — говорил Ленин, — пока вооружённая сила у солдат, пока Милюков и Гучков ещё не применили насилия, эта гражданская война превращается для нас в мирную, длительную и терпеливую классовую пропаганду». (ПСС, т. 31, с. 351).

Большевики проявили исключительное уменье использовать все формы борьбы. Руководясь указанием В.И. Ленина, гласившим: «Пропаганда и агитация от группы к группе, среди каждого полка, на каждом заводе, особенно среди самой отсталой массы, прислуги, чернорабочих и т. п., ибо особенно на них пыталась в дни кризиса опереться буржуазия». (ПСС, т. 31, с. 320), — большевики развернули огромную по размаху и глубокую по содержанию пропагандистскую работу. Партия Ленина — Сталина дала изумительный образец соединения в единый революционный поток различных форм борьбы во всех классовых прослойках населения. И.В. Сталин в «Кратком курсе истории ВКП(б)» чрезвычайно ярко показал эту особенность и блестящее уменье партии «соединить в один общий революционный поток такие различные революционные движения, как общедемократическое движение за мир, крестьянско-демократическое движение за захват помещичьих земель, национально-освободительное движение угнетённых народов за национальное равноправие и Социалистическое движение пролетариата за свержение буржуазии, за установление диктатуры пролетариата. Несомненно, что соединение этих различных революционных потоков в один общий мощный революционный поток решило судьбу капитализма в России». («Краткий курс истории ВКП(б)», с. 204. Изд. 1945 г.).

Формы политической борьбы требуют соответствующих форм организации. Каковы были основные формы организации в 1917 году, задействованные в выполнение стратегического плана большевиков?

На первое место здесь выдвигается сама испытанная в политических боях большевистская партия. Свободная от оппортунизма, непримиримая к соглашателям и капитулянтам, «революционная в отношении буржуазии и её государственной власти», партия большевиков возглавила пролетариат, сплотила вокруг него трудящихся и повела их на штурм старого строя. Только такая партия, как партия большевиков, «достаточно смелая» для того, чтобы повести трудовой народ на решительный штурм, и «достаточно осмотрительная» для того, чтобы обойти все и всякие подводные камни на пути к стратегической цели, могла решить задачу свержения старого строя.

На Апрельской конференции, утвердившей стратегический план большевиков, партия насчитывала 80 — 100 тыс. человек. К VI съезду партии, взявшему курс на вооружённое восстание, в конце июля, в её рядах числилось 240 тыс. человек. В дни непосредственно перед самой революцией, по сообщению Я. М. Свердлова на заседании ЦК 16 октября 1917 года, число большевиков доходило до 400 тысяч. При этом основные отряды большевистской партии были чрезвычайно удачно расположены: 50 тыс. — в Петрограде, 70 тыс. — в Москве и Московской области, свыше 40 тыс. — на Урале, свыше 60 тыс. — в армии. Но влияние большевиков было несравненно большим, чем процент их среди населения, особенно в массовых организациях трудящихся. Такими организациями являлись Советы рабочих и солдатских депутатов. Большевики вели неустанную пропаганду своих взглядов в Советах, добиваясь постепенного перехода руководства в их руки. Если на 1 Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, в июне 1917 года, большевики имели всего 105 делегатов, в то время как меньшевики 248 и эсеры 285, то на II съезде Советов, четыре месяца спустя, большевиков было почти 400 из общего числа 650 делегатов.

Такую же неустанную работу большевики вели в Советах крестьянских депутатов, в крестьянских комитетах, в профсоюзах, в армейских организациях, в фабрично-заводских комитетах, в забастовочных комитетах, в военно — революционных комитетах и т. п.

Партия умело связала все эти формы организации, руководя их деятельностью и направляя эту деятельность в русло выполнения своего стратегического плана. «Задача партии, — писал Сталин, — состоит в том, чтобы овладеть всеми этими формами организации, довести их до совершенства и умело сочетать их работу в каждый данный момент». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 170).

Итак, решёны основные вопросы стратегии: определен новый курс развития революции; определены направление главного удара революционных сил во главе с пролетариатом и схема расположения революционных масс; правильно намечены формы борьбы; приведены в движение формы организации, реализующие выполнение стратегического плана большевиков. Массы в процессе развития революции на собственном опыте, в результате длительной работы партии убедились в правоте большевистских идей, уверились в предательстве эсеро-меньшевиков и отвернулись от них, стали прогонять их из Советов.

На очередь выдвигается вопрос: как определить время революционного взрыва, время вооружённого восстания, или, говоря словами И. В. Сталина, «когда можно сказать, что «плод созрел», подготовительный период закончен и можно начать действия?» (И. В. Сталин. Т. 5, с. 73).

Ответить на вопрос, когда «плод созрел», — одна из сложнейших стратегических задач революционной партии. История революционного движения даёт много примеров тому, как неправильное определение зрелости плода приводило к поражению восстания. Достаточно вспомнить историю революционного движения после первой мировой войны.

Три признака выдвигает И.В. Сталин в основу определения «созревания плода»: когда революционное настроение масс буквально переливается через край и партия с трудом сдерживает массы; когда в лагере противника наступают наибольшая неуверенность и замешательство, разложение и распад; когда оба эти момента совладают по времени. «Иные думают, — писал Сталин, — что достаточно констатировать объективный процесс отмирания стоящего у власти класса, чтобы начать атаку. Но это неверно. Необходимо, кроме того, чтобы были подготовлены и субъективные условия, необходимые, для успешности атак. Задача стратегии и тактики в том собственно и состоит, чтобы умело без запаздывания подогнать работу подготовки субъективных условий атак под объективные процессы отмирания власти господствующего класса». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 74).

К сентябрю 1917 года партия Ленина — Сталина пришла к выводу, что «плод созрел», — пора переходить к активным действиям. Налицо был, прежде всего, первый признак «созревания плода»: революционное настроение переливало через край. Это сказалось в коренном изменении всех форм борьбы трудящихся после неудачи корниловского мятежа в конце августа 1917 года. Изменилась, прежде всего, форма борьбы рабочего класса. И до корниловского выступления и после него по всей стране волной прокатились стачки рабочих. По своему характеру стачки были экономическими и политическими; часто они переплетались. Но после корниловского метежа в стачечном движении появилось нечто новое. Стачечное движение этого времени отличалось исключительным упорством, организованностью, политической целеустремлённостью и остротой. В Донбассе рабочие стали устранять администрацию на шахтах, арестовывать сопротивляющихся и брать в свои руки управление производством. В Харькове металлисты объявили стачку, арестовали директора Всеобщей компании электричества, дирекцию Харьковского паровозостроительного завода и взяли в свои руки управление заводами. В Москве на предприятиях кожевенной промышленности рабочие устранили администрацию и захватили ряд предприятий. В этот период только в массовых забастовках участвовало более 1 млн. рабочих. На многих фабриках и заводах устанавливался рабочий контроль над производством и распределением. Все эти факты говорили о том, что рабочее движение приняло характер открытой революционной борьбы.

Рабочее движение вплотную подошло к проблеме власти в стране, и это ярко выразилось в большевизации Советов. 31 августа Петроградский совет впервые принял большевистскую резолюцию. 5 сентября большевистская резолюция была принята съездом Советов Средней Сибири, состоявшимся в Красноярске. Пять дней спустя, 10 сентября, 3-й областной съезд Советов Финляндии высказался за резолюцию большевиков. 13 сентября большевики получили преобладание в Саратове. Со всех концов страны поступали сведения о большевизации Советов. Около 250 Советов промышленных и крупных районов страны высказались безоговорочно за большевистский лозунг: «Вся власть Советам!» Рабочее движение перерастало в революцию; оно вплотную подошло к переходу власти в руки организованных Советов.

Новое появилось и в форме крестьянского движения. И до корниловщины и после неё наблюдался непрерывный рост борьбы крестьян против помещиков. Отовсюду поступали сведения о порубках, потравах, покосах и т. п. Но после корниловщины, помимо потрав, покосов, порубок и других экономических конфликтов, в первую линию выдвигаются захват и разгром помещичьих поместий, изгнание помещиков. Крестьяне поняли, что за генералом Корниловым идут помещики, что они возвратятся в свои «насиженные» дворянские гнёзда, что если Корнилов победит, то крестьяне земли не получат. Поэтому они начинали жечь имения, прогонять помещиков, захватывать землю, инвентарь и делить между собой. Если в августе было зарегистрировано 690 крестьянских выступлений, то в сентябре — октябре их было свыше 1300. Посылка Временным правительством карательных отрядов только ожесточила крестьян. Крестьянское движение по всей стране стало перерастать в крестьянские восстания.

Новая форма борьбы возникла после корниловского мятежа и в армии. До корниловского выступления протест в армии против старой власти выражался в форме отказа выступать на фронте. После корниловского мятежа солдаты, сидевшие в окопах и с тоской думавшие о войне «за чужое дело», перешли к новым, более решительным формам борьбы: солдаты прогоняли командиров и на их место избирали новых. На флоте моряки выбрасывали за борт своих командиров и вместо них избирали новый комсостав. На сторону революции перешли миллионы солдат, особенно Петроградского, Московского и др. гарнизонов, Северного и Западного фронтов. Матросы Балтийского флота, которые, через свой выборный орган Центробалт в сентябре открыто заявили, что они не признают власти Временного правительства и никаких его приказов исполнять не будут. Новое состояло в том, что недовольство солдат превращалось в солдатские и матросские восстания.

Наконец, изменилась форма движения и среди угнетённых национальностей. После корниловского мятежа начало резко подниматься национальное движение. Новое при этом состояло в том, что трудящиеся прежде угнетённых национальностей через голову своих буржуазных институтов смыкались с общероссийским рабочим и крестьянским движением в единый фронт. В ряде национальных районов и областей конфликты стали перерастать в вооружённую борьбу. Национальное движение вплотную стало подходить к вопросу о власти. Ярким проявлением революционного нетерпения масс явилось восстание в сентябре 1917 года в Ташкенте. Трудящиеся города, доведённые до отчаяния политикой представителей Временного правительства, поднялись против властей, прогнали чиновников Временного правительства и взяли власть в свои руки. Это не было создание власти Советов, ибо во главе движения шли не большевики, но ташкентские события были свидетельством такого накопления революционного настроения, что оно начинало переходить в революционные действия.

Подавляющее большинство народных масс убедилось в правоте большевиков. «Мы в большинстве в стране», — писал Ленин в сентябре 1917 года в статье «Кризис назрел». (ПСС, т. 34, с. 282).

К сентябрю 1917 года ярко проявился и второй признак «созревания плода»: разложение и распад в лагере противника. Ряды партий эсеров и меньшевиков редели. Рядовые представители этих партий, убедившись в предательской линии «правых социалистов», переходили к большевикам. Партии эсеров и меньшевиков раскалывались на более мелкие группы. Среди эсеров усиливалось течение так называемых левых эсеров. У меньшевиков появились левые группы, критиковавшие официальную линию своих лидеров. Усилилось колебание и в лагере главного штаба контрреволюции — в партии кадетов. Одна группа кадетов настаивала на сохранении коалиции с эсерами и меньшевиками. Другие группы сплачивались теснее с монархистами. Часть кадетов настаивала на сохранении связи с англо – франко — американскими империалистами. Появились и течения, предлагавшие заключить сепаратный мир с Германией, чтобы обрушиться на революцию.

Эти сдвиги в стране не могли остаться незамеченными и буржуазным правительством. Контрреволюция стала собирать силы для удара по приближающейся революции. Арестованным под давлением народа Корнилову и группе его сподвижников — Деникину, Лукомскому, Эрдели, Маркову, Романовскому и др. — Временное правительство создало такие условия, что они могли спокойно заниматься собиранием сил, готовить новый план разгрома революции. Предполагалось использовать против революции польский корпус генерала Довбор-Мусницкого, чехословацкий корпус, сформированный из военнопленных, казачьи части, которые были сняты для этого с фронта, юнкерские училища и школы прапорщиков, а также специально созданные буржуазные ударные батальоны. В целях разгрома приближающейся революции контрреволюция пошла и на другой предательский шаг. Именно в это время контрреволюция пыталась заключить тайно от народа сепаратный мир с Германией, чтобы развязать себе руки для борьбы с народом. Подобно тому, как Корнилов в августе 1917 года сдал Ригу, чтобы руками немцев задушить революцию в Петрограде, а потом и по всей стране, точно так же контрреволюция вынашивала идею сдать Петроград немцам, чтобы подавить русскую революцию вооружёнными силами германского империализма. Правительство хотело вывести гарнизон из столицы, оставив её без защиты, и бежать из революционного Петрограда.

Налицо были все признаки «созревания плода». Пришла пора переходить к действиям. В. И. Ленин находился в это время в подполье. В своих письмах в ЦК партии, Петроградскому и Московскому комитетам РСДРП(б) («Большевики должны взять власть») и в ЦК партии («Марксизм и восстание»), В.И. Ленин поставил задачу подготовки вооруженного восстания, как практическую задачу деятельности партии. «Перед нами налицо все объективные предпосылки успешного восстания – писал Ленин. Перед нами — исключительные выгоды положения, когда только наша победа в восстании положит конец измучившим народ колебаниям, этой самой мучительной вещи на свете; когда только наша победа в восстании даст крестьянству землю немедленно; — когда только наша победа в восстании сорвет игру с сепаратным миром против революции, сорвет ее тем, что предложит открыто мир более полный, более справедливый, более близкий, мир в пользу революции». (ПСС, т. 34, с. 245). В письме «Марксизм и восстание» вождь пролетариата впервые поставил перед Центральным Комитетом вопрос о плане восстания, основными пунктами которого были: организовать штаб и распределить силы, двинуть на самые важные пункты верные полки, мобилизовать вооруженных рабочих и призвать их к решительному бою. Овладеть важными стратегическими объектами, в первую очередь телеграфом и телефоном, арестовать правительство.

Подготовка вооружённого восстания шла быстрым темпом. Возник вопрос о том, в какой момент двинуть все силы в бой: опоздать — значило потерпеть поражение, поторопиться — значило быть битыми. Надо было выбрать такой критический момент перелома, когда более всего выгодно нанести основной удар. Для того чтобы определить момент восстания, нужно было иметь два условия: 1) определить, «созрел ли плод», и 2) иметь подходящий повод для удара. «Выбор момента, — писал Сталин, — поскольку момент удара действительно выбирается партией, а не навязывается событиями, предполагает для своего благоприятного решения два условия: а) «зрелость плода» и б) наличие бьющего в глаза какого-либо события, правительственного акта или какого-либо стихийного выступления местного характера, как подходящего, понятного для широких масс повода к открытию удара, к началу удара». (И.В. Сталин. Т. 5, с. 74 — 75).

10 октября на заседании ЦК РСДРП(б) обсуждался вопрос о вооруженном восстании. С докладом выступил В.И. Ленин, нелегально вернувшийся из Финляндии в Петроград. ЦК партии десятью голосами против двух (Л. Каменев, Г. Зиновьев) была принята ленинская резолюция, признававшая, что восстание назрело и неизбежно. ЦК партии предложил всем партийным организациям в своей практической работе руководствоваться этим решением. На заседании ЦК партии было избрано Политическое бюро во главе с В.И. Лениным. 12 октября Исполком Петроградского совета принял Положение о Военно-революционном комитете (ВРК), ставшем легальным штабом по подготовке вооруженного восстания. Московское областное бюро партии 14 октября, Петроградский комитет 15 октября единодушно одобрили решение ЦК партии о восстании и приняли свои конкретные планы действий. 16 октября состоялось расширенное заседание ЦК РСДРП(б) совместно с руководящими партийными работниками Петрограда, а также представителями профсоюзов и военных организаций. Это заседание подтвердило решение ЦК от 10 октября о вооруженном восстании. Таким образом, «плод созрел», пора начинать вооружённое восстание. Против вооруженного восстания вновь решительно выступили Каменев и Зиновьев. Они утверждали, что «данных на восстание нет», и призывали к «оборонительно-выжидательной тактике». В тот же день на закрытом заседании ЦК был избран партийный Военно-революционный центр по руководству восстанием в составе А. Бубнова, Ф. Дзержинского, Я. Свердлова, И.. Сталина, М. Урицкого. Партийный центр вошёл в ВРК как его руководящее партийное ядро.

При подготовке вооружённого восстания большевистская партия опиралась на крупные вооруженные силы. В авангарде их шла Красная гвардия Петрограда, которая в ходе борьбы выросла до 40 тыс. бойцов. Этот вооруженный авангард революции были готовы поддержать 200 тыс. красногвардейцев др. городов России. К началу восстания численность революционных солдат Петроградского гарнизона превышала, по данным членов ВРК, 150 тыс. чел.; Балтийский флот, перешедший на сторону большевиков, имел более 80 тыс. матросов и около 700 боевых и вспомогательных кораблей. Это были крупные боевые силы революции, за которыми шли миллионы революционных солдат фронта (особенно Северного и Западного) и тыловых гарнизонов. Эти вооруженные силы опирались на революционных рабочих и крестьянскую бедноту всей страны, готовых идти на штурм капитализма.

Важнейшим шагом в подготовке восстания было назначение ВРК 20 — 24 октября своих комиссаров в Петропавловскую крепость, воинские части, на корабли, в оружейные склады, на ряд предприятий и др. важные объекты столицы.

Принятое решение о восстании изменило и характер лозунга «Вся власть Советам!»: из лозунга действия он превращался в прямую директиву, т. е. в указание брать власть в свои руки. «Если лозунг «Вся власть Советам!», — отмечал Сталин, — был лозунгом пропаганды в начале апреля («тезисы»), в июне он стал лозунгом агитации, а в октябре (10. X) стал лозунгом действия, то в конце октября он стал прямой директивой. Я говорю о директиве общей для всей партии, подразумевая, что должны быть еще директивы местные в развитие общей директивы». (И. В. Сталин. Т. 5, с. 66). Таково диалектическое развитие стратегического лозунга «Вся власть Советам!» от апреля по октябрь 1917 года.

Подготовка восстания подошла к решающему моменту, но два предателя — Зиновьев и Каменев — выдали тайну врагу: 17 октября, через несколько часов после заседания ЦК, они написали письмо в меньшевистскую газету «Новая жизнь» с протестом против вооружённого восстания. Глава буржуазного правительства Керенский, предупреждённый предателями Зиновьевым и Каменевым, принял свои меры для разгрома большевиков. С фронта были вызваны войска; город был разбит на районы, в каждом из которых были расставлены конные заставы, получившие приказ раздавить любое народное выступление. Керенский знал, что большевики готовят восстание, но он не знал хотя бы приблизительную дату вооружённого выступления большевиков. Тут на помощь контрреволюции пришёл другой изменник — Троцкий. Выступая на одном из заседаний Петроградского совета, Троцкий на вопрос солдата, верно ли, что большевики готовят восстание, ответил, что, по его мнению, передачу власти следует приурочить к 25 октября — дню созыва II съезда Советов.

Временное правительство сделало из этого вывод, что вооружённой восстание, видимо, предполагается близко к этой дате. 23 октября, вечером, в кабинете Керенского было созвано заседание Совета министров, на которое вызваны были командующий Северным фронтом и все командиры бригад Петроградского гарнизона. По окончании заседания было решено опередить возможное восстание и нанести удар по большевикам не позже 24 октября.

Центральный Комитет партии большевиков со своей стороны из-за предательского выступления Троцкого вынужден был пересмотреть своё решение и провести восстание раньше намеченного срока и за день до открытия II Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов. Точно в намеченный срок, 24 октября, началось вооружённое выступление. В одну ночь были заняты все правительственные учреждения и окружён Зимний дворец, где заперлось Временное правительство.

К утру 25 октября (7 ноября по новому стилю) всё было кончено. В 10 часов утра на стенах домов появилось воззвание к гражданам России, написанное В. И. Лениным: «Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов – Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона.

Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства, это дело обеспечено.

Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян!». (ПСС, т. 35. с. 1).

Великая Октябрьская социалистическая революция совершилась.

Вечером 25 октября 1917 года в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который объявил о переходе всей власти в стране в руки Советов. Впервые за всю многовековую историю власть эксплуататоров была свергнута и победила диктатура пролетариата. После победоносного вооруженного восстания в Петрограде начался триумфальный марш Советской власти по всей стране. С октября 1917 года, по январь — февраль 1918 года, Советская власть победила на всей территории страны.

Блестящая стратегия партии большевиков, под руководством В.И. Ленина и И.В. Сталина, привела к победе пролетарской революции. Стратегия партии, успешно завершившей революцию, легла в основу победоносной стратегии, разгромившей фашизм и японский милитаризм в годы второй мировой войны.

Революционной принцип стратеги пролетарской революции требует сегодня от коммунистов активной работы на каждой стадий классовой борьбы, причем видеть в этих стадиях лишь ступени, ведущие к конечной цели – завоеванию пролетариатом политической власти. Этот принцип направлен как против перескакивания через не пройденные еще этапы развития («все или ничего»), так и против потери перспективы, утраты конечных целей («движение — все, цель — ничто»). Он требует подчинения борьбы за реформы революционной борьбе за социализм. Говоря словами В. И. Ленина: коммунист «первый провидит наступление революционной эпохи и начинает будить народ и звонить в колокол еще тогда, когда филистеры спят рабским сном верноподданных»; коммунист «первый вступает на путь прямой революционной борьбы, идет к непосредственной схватке, разоблачая примиренческие иллюзии всяких социальных и политических межеумков»; коммунист  «последний покидает путь непосредственно-революционной борьбы, покидает лишь тогда, когда исчерпаны все возможности, когда нет и тени надежды на более короткий путь…». (ПСС, т. 14. с. 159-160). И, даже покинув (под воздействием необходимости) путь непосредственно-революционной борьбы, коммунисты, тем не менее, должны видеть свою задачу в том, чтобы «вопреки всяким трусам подготавливать умы к революционному ходу событий». (Ф. Энгельс).

Примечание: в тексте статьи даты указаны по старому стилю (авт.).

Г. Хабин

г. Челябинск

Просмотров: 117

1 комментарий

  1. Рафик Кулиев

    Отлично. Учимся у Ленина и Сталина. Не гадаем, а изучаем, анализируем и делаем выводы, одновременно пропагандируем и агитируем и с большевистским терпением и выдержкой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*