«

»

Проблема программы-минимум

2-sezd-rsdrp-1903-2Теоретические и практические предпосылки программы-минимум в большевистской программе

В последней редакции программы нашей партии 1, появился специальный пятый раздел «Программа-минимум». Произошло это не без дискуссий, хотя в той или иной форме программа-минимум существовала и раньше. Смысл дискуссий прошедших на XXV и XXVI съездах ВКП(б) и в период между ними заключается в том, что в наши дни в России и других республиках на постсоветском пространстве, да и в мире, господствует буржуазный строй, поэтому переход к социалистической революции не требует промежуточных этапов.

Выражение программа-минимум появилось более 100 лет назад в связи с подготовкой программы партии ко II съезду РСДРП. В России был полуфеодальный строй. То есть после половинчатых реформ 1861 года отменено крепостное право, но оставались всевозможные привилегии для дворянства, до 1905 года крестьяне должны были платить дворянам, за свой отход с землей, и у них отрезали часть земли в пользу дворян. Оставалась и феодальная надстройка, то есть абсолютная монархия. В связи с таким положением программа-минимум была программой буржуазно-демократической революции. И это ее предназначение мы найдем в текстах большинства большевиков начала века и, конечно, у Ленина.

«Программа-минимум есть такая программа, которая принципиально совместима с капитализмом, не выходит из его рамок».2

Но как быть с программой-минимум, если социализм уже осуществлялся, а буржуазное государство стало результатом переворота и реакции. Максималистский взгляд отвергает необходимость такой программы. А мы?

Есть три основных источника, на основании которых мы и выработали свой ответ:

1) Разработка большевиками программы партии между Февральской и Октябрьской революциями;

2) Практика строительства социализма в СССР;

3) Практика освободительного движения в так называемых развивающихся странах, то есть в бывших колониях.

Первый источник — теоретический. Но он опирается на практику двоевластия, когда уже возникли советы, как основа диктатуры пролетариата и крестьянства, но по причине неразвитости движения и слабой сознательности его участников, советы доверили часть власти буржуазному Временному правительству. То есть с первого дня февральской революции буржуазно-демократические требования стали реакционными. Кроме того, важнейшим новым явлением для партии стало развитие империалистической фазы капитализма.

Различия между сегодняшним днем и периодом после Февральской революции заключаются лишь в том, что пока буржуазная реакция сильна и восходящее движение остановлено, даже обращено вспять. Но в главном — в реакционности буржуазно-демократических установок, в развитии империализма и связанным с ним воздействием внешних государств и союзов буржуазии — ситуация одинаковая. Поэтому попытка принять обновленную программу партии и дискуссии большевиков между Февралем и Октябрем являются едва ли не единственным соответствующим нашему текущему моменту отечественным фактом создания коммунистической программы при буржуазном государстве. Программа РКП(б), принятая в 1918 году, отразила уже другую реальность победившей социалистической революции и установленной диктатуры пролетариата.

В условиях буржуазной демократии в партии большевиков действительно возникла мысль о ненужности программы-минимум.

«Здесь мы встречаем сразу «очень радикальное», по внешности, и очень несостоятельное предложение товарищей Н. Бухарина и В. Смирнова вовсе удалить программу-минимум. Деление, дескать, на программу-максимум и программу-минимум «устарело», к чему оно, раз речь идет о переходе к социализму. Никакой программы-минимум, прямо программу переходных мер к социализму».3

Ленинский взгляд — противоположный.

«Нет, дорогие товарищи, мы еще не победили.

Мы не знаем, победим ли мы завтра, или немного позже. <…> Мы всего этого не знаем и знать не можем. Никто этого знать не может. А потому и смешно выкидывать программу-минимум, которая необходима, пока мы еще живем в рамках буржуазного строя, пока мы еще этих рамок не разрушили, основного для перехода к социализму не осуществили, врага (буржуазию) не разбили и, разбив, не уничтожили».4

Будем считать ленинское высказывание главной теоретической базой программы-минимум в условиях буржуазной демократии.

Но выше мы определили еще два исторических момента, которые на сегодняшний день являются важным практическим источником для формирования коммунистической тактики.

Строительство социализма в СССР показало, что экспроприация синдикатов и банков, развитие общественного производства и его победа над частным, все равно оставляют еще очень широкое поле для решения собственно демократических задач. Империализм оставляет в наследство любому социалистическому обществу неравенство регионов, технологическую неоднородность, искаженные идеологические представления не только в сознании мелкобуржуазных слоев деревни, но и в головах многих рабочих и интеллигентов.

Кроме того, развитие планирования и контроля зависит от развития соответствующих технологий. Следовательно, в самой сущности социализма, в плановом рациональном производстве долго остаются условия для ошибок, перекосов, волюнтаризма и, как следствие, — для усиления групповых интересов, которые создают возможность образования буржуазии из различных слоев социалистического общества.5

Империализм открывает эпоху мировой социалистической революции, но мировая революция дробится на национальные, так как мир живет в условиях фактического неравенства между странами угнетающими и странами угнетенными, которые позволяют задерживать победу рабочего класса в развитых державах за счет его подкупа, возможного благодаря ограблению рабочих отсталых угнетенных стран. Напомню, что Ленин перед самой победой Октябрьской революции писал:

«Как раз для империализма такая эксплуатация труда хуже оплачиваемых рабочих из отсталых стран особенно характерна. Как раз на ней основан, в известной степени, паразитизм империалистских, богатых стран, подкупающих и часть своих рабочих более высокой платой при безмерной и бесстыдной эксплуатации труда «Дешевых» иностранных рабочих.

<…>

Это — крайне важная особенность империализма, которая, между прочим, до известной степени облегчает возникновение глубоких революционных движений в странах, которые подвергаются империалистскому грабежу, которым угрожает раздел и удушение их гигантами-империалистами (такова Россия), и, наоборот, до известной степени затрудняет возникновение глубоких революционных движений в странах, которые грабят империалистски много колоний и чужих стран, делая таким образом очень большую (сравнительно) часть своего населения участником дележа империалистской добычи».6

Слова «до известной степени затрудняет» говорят лишь о том, что в таких странах, как США или «гиганты Евросоюза» революционное движение затруднено, но оно возможно при определенных условиях. Однако, прежде всего, различия в развитии рабочего движения говорят, что революции не смогут произойти одновременно, как это навязывают некоторые современные «классические марксисты». Поэтому социалистическая страна или группа социалистических стран вынуждены будут как СССР какое-то время существовать в капиталистическом окружении. Этот факт заставляет признавать, что коммунистические партии этих стран должны будут использовать определенную программу-минимум во внешних политических и экономических отношениях.

Мы знаем теперь, что к началу 50-х годов определился ряд проблем, которые еще предстояло решить в социалистическом обществе СССР. Эти проблемы уже коренным образом отличались от программных целей большевиков после осуществления революции и поэтому они должны были найти отражение в новой программе КПСС. XIX съезд партии принял решение о разработке новой программы. Программа должна была ориентироваться на положения, высказанные в книге Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», и предполагалось проект программы рассмотреть на следующем, т. е. XX съезде.7

Эта программа не была принята, и ее следов нет в редакции 1961 года. Зато в книге «Экономические проблемы социализма в СССР» находим следы программы-минимум.

Товарное производство может быть устранено, если общество возьмет во владение все средства производства. Но в СССР часть социалистической собственности была общенародной, а часть колхозной, т. е. не общенародной. Кроме того, существовала некоторая нужда в определенных потребительских продуктах, с которыми государственное производство не могло справиться, поэтому оставались мелкие частники и артельные предприятия в городе. Наконец, общество еще полностью не овладело планированием, не освоило до конца закон планомерного развития, поэтому кроме планового регулирования выпуска продукции требовались другие рычаги. И СССР вместе со странами народной демократии все еще оставался в окружении крупнейших империалистических держав. Приходилось торговать и со странами народной демократии, где только предполагался переход к социализму, и с империалистами, и с освобождающимися нациями бывших колоний.

Следовательно, общество овладело не всеми средствами производства, что сохранило необходимость товарного производства, а товарное производство оставило в действии закон стоимости.8

Овладение всеми средствами производства в городе и деревне, социалистическая революция в империалистических странах, строительство социализма в странах народной демократии и бывших колониях — это программа-максимум. Но использование закона стоимости есть пережиток капитализма и настроенная на его использование программа, является программой-минимум.

Последняя реализовалась и должна была реализоваться дальше путем последовательных переходов в колхозах, снижением цен, уменьшением рабочего времени, повышением уровня образования и через технический прогресс.9

Во внешней политике. Освобождение колоний, создание самостоятельных государств — это программа-минимум, а установление в процессе освободительной борьбы диктатуры пролетариата, начало строительства социализма — программа-максимум. Осознание неизбежности войны между империалистическими странами и борьба за мир — программа-минимум, а борьба с империализмом, ведущая к социалистическим революциям программа-максимум.

Вот цитата, которая является одним из ключевых индикаторов, отличающих сталинскую программу, от третьей редакции программы КПСС.

«Вероятнее всего, что современное движение за мир, как движение за сохранение мира, приведет к предотвращению данной войны <…>. Это конечно же хорошо. Даже очень хорошо. Но этого все же недостаточно для того, чтобы уничтожить неизбежность войн вообще между капиталистическими странами. <…>

Чтобы устранить неизбежность войн, нужно уничтожить империализм».10

До середины 50-х годов практика освободительных движений выстраивалась на основании тезиса о реакционности местной национальной буржуазии. Уроком для этого понимания стала наша собственная революция, революционное движение в Китае, гражданская война в Испании и Вторая мировая война. Итог подвел Сталин в своей последней речи на XIX съезде ВКП(б) КПСС.

«<…> буржуазия, — главный враг освободительного движения, — стала другой, изменилась серьезным образом, стала более реакционной, потеряла связи с народом и тем ослабила себя».11

По этой причине Сталин отделил от классического буржуазного движения революционные и демократические партии. Задачи демократии в середине XX века начали выполнять представители трудящихся масс, то есть рабочие, крестьяне, ремесленники, интеллигенция и мелкая буржуазия. Отсюда и положения для программы-минимум коммунистической партии СССР во внешней политике.

1) Революционная борьба за буржуазно-демократические свободы, поддержка этой борьбы и поддержка революционных партий, ведущих такую борьбу. Представителям коммунистических и демократических партий необходимо собрать вокруг себя большинство народа для этой борьбы.

2) Борьба за независимость и суверенитет собственных наций. Соответственно, коммунистические и демократические партии должны встать во главе этой борьбы вместо буржуазии.12

Итак, программа-минимум оставалась необходимой частью коммунистической программы и должна была оставаться таковой вплоть до полной и окончательной победы социализма в мировом масштабе. То есть не просто до победы диктатуры пролетариата во главных странах империализма, но и до завершения первой строительства первой фазы коммунизма в этих странах, до полного преодоления патриархальных, феодальных и буржуазных пережитков и от необходимости реформ в буржуазно-демократическом ключе.

Программа-минимум и ревизионизм

Коммунистическое движение имело программу-минимум до середины 50-х годов, осознавая, что наличие проблем в строительстве социализма и в развитии мировой революции не позволяет отказываться от буржуазно-демократических мер, которые осуществляет пролетарское государство, коммунистическая партия и мировое пролетарское движение.

Но случился «сюрприз» от истории. После принятия третьей редакции Программы КПСС в 1962 году программа-минимум исчезла из партийных документов, потому что хрущевско-сусловский ЦК объявил окончательную победу социализма в СССР.13 Однако принятие Программы только увенчало собой оппортунистические процессы в КПСС, начавшиеся десятилетием раньше. Итогом же этих процессов стала подмена задач максимальной программы — минимальными. Хрущев, Суслов и Брежнев в этом вопросе на новом этапе последовали за ошибкой Зиновьева, о которой предупреждал Ленин. А именно, негласно стали проводить в жизнь положение оспоренное Владимиром Ильичом:

«<…> проведение в жизнь всей суммы требований программы-минимум дало бы социализм».14

На практике это выразилось в том, что:

1) Вместо поэтапного и постепенного изменения положения колхозов и колхозников были предприняты поспешные меры для формального выравнивания положения крестьян с рабочими. Это выразилось в продаже техники МТС колхозам, замене трудодней зарплатой, укрупнении, слиянии колхозов и превращении их в совхозы.

2) В городе артели были переданы в государственную собственность, а всякое частное производство постепенно отменено.

3) Вместо фактического выравнивания положения крестьян, рабочих и интеллигенции на более высоком социальном, культурном и образовательном уровне, крестьян и интеллигенцию фактически уровняли на положении рабочего класса, без учета оставшихся экономических и культурных различий, под общим именем Советский народ.

Несколько слов о первом пункте, так как он вызвал вопросы при внутрипартийном обсуждении. Разве плохо, что трудодни заменила зарплата, колхозы укрупнились или превратились в совхозы? От укрупнения должно быть снижение себестоимости, а переход к совхозам — прогрессивен.

Казалось бы, да, эти меры должны быть прогрессивными, но сначала немного статистики. Возьмем простой и легко вычисляемый коэффициент роста валового продукта в сельском хозяйстве. Тем более, что в социалистическом строительстве нас прежде всего должен интересовать рост. В десятилетие строительства колхозов между 1928 — 1940 гг. коэффициент роста составил 145 % (Делим графу 40 г. на графу 28 г., далее по образцу. И к сожалению нет данных за 30 — 36 гг., но нужно полагать, что организационный момент, и голод 33 года ронял показатели гораздо ниже 28 года).15

Далее была война. Восстановление сельского хозяйства с 1945 по 1955 год дало темп роста 198 %.16 Можно устранить предположение, что восстановление хозяйства идет всегда быстрее, чем его развитие. Возьмем для примера десятилетие 50 — 60 гг. И здесь получаем более взвешенный темп роста — 160 %.17 И видно, что по сравнению с довоенным десятилетием сельское хозяйство развивается гораздо быстрее. Реформы в сельском хозяйстве в наиболее радикальном виде начались в 1958 году, а Хрущев делил власть со сталинским ЦК до 1957 года, так что успехи в сельском хозяйстве в этом десятилетии нельзя приписывать ему.

Зато в пореформенное десятилетие между 60 и 70 гг. рост валового продукта в сельском хозяйстве замедлился до 138 %.18 Давайте уточним, темп роста валового продукта замедлился как раз в то десятилетие, когда распахали целину, т. е. посевные площади к 1960 году увеличились с 146, 3 млн. га в 1950 г. до 203 млн. га в 1960 г., и даже до 209,1 млн. га в 1965 г. Вместе с посевными площадями увеличилась и материально-техническая база. Например, тракторов в 1950 г. было 595 тыс., а в 1960 — 1122, комбайнов соответственно — 35 тыс. против 497 тыс. и т.д.19

Можно подумать, что падение темпов роста произошло в связи с волюнтаризмом Хрущева, в связи с известной кукурузой, но беда в том, что следующее десятилетие оказалось гораздо более плохим для показателей роста сельского хозяйства. В период 1970 — 1980 гг. темп роста валового сельскохозяйственного продукта замедлился до 113 %.20

Статистика показывает, что классическое представление о прогрессивности укрупнения колхозов и превращения их в совхозы, а также замены трудодней заработной платой имеет изъян. Есть нечто, что марксисты не заметили тогда и как правило не замечают сегодня. И это нечто заключается в том, что в сталинскую эпоху колхозное крестьянство выделяли как класс совершенно осознанно.

Давайте разберемся и в этом.

Крестьяне до коллективизации в основной свое массе вели натуральное хозяйство. То есть они сами потребляли продукцию своего двора и только от случая к случаю выносили ее как товар, для того, чтобы за деньги приобретать промышленную продукцию, прежде всего, средства производства. Товарное производство было налажено только в кулацких хозяйствах и очень малом количестве середняцких.

Создание колхозов не могло изменить натуральный быт в одночасье. Более того колхозы как раз учитывали классовые особенности крестьян. Поэтому крестьяне получали «трудодни». Это обозначало, что каждый член колхоза по его трудовому вкладу получал натуральные продукты, произведенные колхозом, после того как последний рассчитывался по контрактации (поставкам государству) и с МТС за технику и работу. Постепенно, в зависимости от условий и развития, натуральный расчет заменялся денежным, но не полностью. Кроме того, в обмене участвовала потребительская кооперация, которая принимала от крестьян продукты, а взамен поставляла продукцию города. Часто и эти взаимоотношения погашались, как взаиморасчеты, без участия денег. Наконец, некоторые излишки и продукты приусадебного хозяйства крестьяне реализовывали на колхозном рынке.

Такая система была, с одной стороны, привычной, а с другой, — более гибко решала некоторые проблемы крестьянского двора, например, проблему кормов для скота и птицы. А это в свою очередь позволяло решать некоторые проблемы отставания самого сельского хозяйства, в частности — мясную. Когда же в 70-е годы денежные выплаты полностью заменили натуральные, крестьяне ответили на это изменение прямым воровством кормов и скупкой дешевого хлеба для корма свиньям.

Укрупнение сельскохозяйственного предприятия решалось с помощью МТС, которые обслуживали сразу несколько колхозов, а, кроме того, снижали возможность развития группового интереса, т. е. подмену местных советов руководством колхозов.

Хрущев и его команда выступили по существу на стороне групповых интересов колхозов и заодно развили аналогичные интересы и в городе. Власть начала перехватывать полубуржуазия.

Более подробный анализ периода будет сделан отдельно, а пока мы выясняем, что в программных документах это привело к развенчанию «культа личности», отмене диктатуры пролетариата, провозглашению полной и окончательной победы социализма, объявлении соревнования двух систем и принципа мирного сосуществования. Более подробно эти «ошибки» рассмотрены в так называемом «Письме Молотова в ЦК КПСС (1965 г.)».21

Здесь надо бы показать еще и метания коммунистической партии Китая, которая в противовес КПСС заменила программу-минимум немедленными максимальными задачами, эти задачи провалила и вскоре проделала обратный путь направо. Но этого замечания в данном случае достаточно, а к урокам китайской революции и проблемам маоизма нужно будет вернуться в отдельном тексте.

Закономерное следствие длительного пребывания оппортунистов у власти — реставрация капитализма и реакция. А результатом забвения программы-минимум стало то, что и революционные партии перед новыми задачами оказались без внятной программы-минимум.

Я не могу, конечно, сказать, что партии, называющие себя коммунистическими, вообще не используют программу-минимум. Это было бы клеветой. Правильнее говорить, что программа-минимум у большинства организаций представляет собой наполовину бессознательный набор требований. В результате у двух самых крупных на сегодняшний день, провозглашающих революционную борьбу, партий, т.е. у ВКПБ и РКРП программы-минимум нет. Еще точнее, под программой-минимум обе партии понимают завоевание диктатуры пролетариата.22

На практике такое понимание текущей ситуации у обеих партий выражается по-разному. Большевики Андреевой двадцать пять лет держат «ритуальный» бойкот по отношению к власти и, видимо, ожидают, что условия для революции созреют сами по себе. Вот тогда они «подхватят и возглавят». На самом деле большевики из ВКПБ думают, что придерживаются тактики активного бойкота,23 но настоящий активный бойкот власти и выборов выглядит так, как он описан у Дзержинского.

«В этот период партия наша применяет новое оружие борьбы с правительством и буржуазией. Это — активный бойкот. Он проявляется, с одной стороны, в исключительно широкой агитации, проводимой в пользу воздержания от выборов и препятствования таковым, а с другой — в активных попытках срыва предвыборных собраний».24

Обман это или самообман — в данном случае значения не имеет. Важно, что в данный момент партии делают лишь то, что могут делать, и как-то громко именуют свои действия.

Поэтому мы получаем двойственную идеологию и практику ВКПБ. На одной стороне политика бойкота и не признание буржуазных государств, возникших на месте СССР, а на другой стороне признание внешней политики РФ, точнее даже не просто признание, а идеологическая поддержка идеи биполярного мира, как это в очередной раз показано в «Обращении ЦК ВКПБ от 26 мая 2016 г.25

У тов. Андреевой есть свои смутные объяснения данной позиции, отсылки на антигитлеровскую коалицию и т. п. Но правда в том, что создание биполярного мира предполагает создание коалиции против НАТО из еще одной группы империалистических государств, следовательно, это и есть шаг к империалистической войне. Существует и вторая сторона поддержки внешней военной политики. Если ты поддерживаешь создание биполярного мира, то должен способствовать его воплощению на практике, т. е. добиваться усиления России, и, конечно, принять как должное внутренние политические меры, в том числе и меры против «активного бойкота».

Такая двойственность текущей политики вызвана отсутствием ясности в программе. Есть планы на какое-то далекое завтра, а на сегодня удовлетворимся действиями Путина и его критикой. Добиваясь социалистической революции, нужно думать и об условиях для нее. Думали ли об этом в штабе тов. Андреевой?

РКРП также под программой-минимум представляют неопределенный завтрашний день. Даже в заголовке пишут товарищи, что программа-минимум — это восстановление советской власти. Но странное дело, рядом с такой архи-революционной партией вдруг появляется совсем пушистый, скромно борющийся за права трудящихся, РОТ ФРОНТ.26

Надо заметить, что некоторые положения программы РОТ ФРОНТа могли бы быть хорошей программой минимум для коммунистической партии. Но тут сразу два «но». Сама РКРП сказала, что ее программа-минимум — это восстановление диктатуры пролетариата, а для действий в реалиях сегодняшнего дня ей пришлось учредить принципиально другую партию. И проблема именно в необходимости учредить другую партию, чтобы получить возможность участия в выборах. Для чего в них участвовать наши товарищи не поняли и сами. Нет у них для этого программы. А свое стремление к легальной политике они, как правило, обозначают весьма скромными экономическими требованиями, например, требованием индексации зарплат.

Возьмем для полной честности программу еще одной партии, Российской партии коммунистов (Региональной Партии Коммунистов), самостоятельной питерской организации отошедшей от РПК.27 Пожалуй, это одна из немногих российских коммунистических программ, которая имеет ясную программу-минимум. РПК борется за превращение России из президентской республики в парламентскую, а в рамках этой борьбы показаны определенные требования и шаги. Это неправильный подход с нашей точки зрения, но он вполне оправдан на основании тех представлений, которые имеет РПК относительно будущей формы советской власти. Мы об этом пока спорить не будем, так как споры об окончательных целях коммунистов лежат вне задач данного разговора.

Борьба за парламентскую республику ничего не меняет в условиях борьбы за социализм, а это главное, что должна отражать программа-минимум. Точнее, борьба за парламентскую республику сама требует промежуточной программы-минимум, она может вестись лишь в условиях изменения действующей Конституции и конституционных законов. Но если Конституция и конституционные законы определенным образом будут изменены, то для коммунистов отпадает смысл борьбы за парламентскую республику — это лишний этап, еще точнее — тупиковая ветвь.

О программе-минимум ВКП(б)

В статье «О выборах и о минимальной программе левых сил» нами уже были показаны проблемы, которые рождает современный конституционный строй России. Используем некоторые выводы из статьи.

В первой главе Конституция провозглашает поддержку конкуренции, защиту частной собственности, защиту частной собственности на землю (Гл.1, Ст. 8, 9). И одновременно запрещается разжигание социальной розни (Ст. 13).

Последний пункт попал и в Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» (Ст.1), и в УК РФ (Ст.280), и в Федеральный закон «О политических партиях» (Ст.9). В 9 статье ФЗ «О политических партиях» есть лишь стыдливая оговорка о том, что партии могут взывать к социальной справедливости. Где грань между призывом к социальной справедливости и фактом классовой принадлежности партии, ее классовой борьбой, и в каком случае эта грань будет истолкована в пользу буржуазной власти догадаться не трудно.

Для изменения глав 1, 2 и 9 необходимо созвать Конституционное собрание. (Гл.9 Ст.135). Для изменения остальных глав необходимо одобрение поправок не менее двух третей органов законодательной власти субъектов федерации. (Гл.9. Ст.136) Органы законодательной власти субъектов федерации состоят и могут состоять только из членов официальных, читай «карманных», зарегистрированных партий.

В ФЗ «О политических партиях» создан институт «политических заложников». Партия, проходящая юридическую регистрацию, должна предоставить региональные списки своих членов, не менее 500 человек. (ФЗ «О политических партиях» Ст.18. 1ж).28

Стоит оговорить отдельно, что ФЗ «О политических партиях»29 прямо запрещает создавать структурные подразделения политических партий в любых организациях. (Ст.9, п.4) Этим формируется запрет создания первичных партийных организаций в трудовых коллективах. И данный запрет является серьезным юридическим барьером для выполнения программных целей коммунистов, т. е. для возрождения советов, как органов избираемых по производственным округам.

Основание политических мер против коммунистических и рабочих партий укрепляет Трудовой кодекс РФ.30

Законодательство о труде вводит термин социального партнерства. (Ст.1) Затем уточняет, что социальное партнерство включает право «на участие работников, работодателей, их объединений в договорном регулировании трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений». (Ст.2)

Сама по себе идея социального партнерства в буржуазном обществе критиковалась в марксистской литературе уже много раз, в том числе и по отношению к фашистским государствам, где она была впервые воплощена в полной мере. Понятно ведь, что социальное партнерство законодательно обязывает к договорным отношениям рабочий класс, а сами договорные отношения изначально неравные, потому что и профсоюзы, и государство оказываются в данном случае в руках буржуазии. Профсоюзы к тому же подкуплены или запуганы буржуазией.

В нашем случае мы имеем еще более лучшие условия для использования буржуазией «социального партнерства», так как в результате контрреволюции и переворота 1991 — 1993 года капиталистам в качестве трофея достались и советские профсоюзы, и «подмененная» коммунистическая партия КПРФ. Удобные рычаги навязывают рабочим невыгодные коллективные договоры, и они же накладывают запрет на борьбу против них, сковывают рабочих, давят на них через политические и профсоюзные организации, сросшиеся с олигархией, преступностью и бюрократией.

Поэтому конституционное право на забастовку, повторенное в Трудовом кодексе (Ст.409), описание процедур, данное в Ст. 410 — 414, накладывают запрет на забастовку и создают бюрократические барьеры для ее объявления.

Кодекс объявляет в Ст.409:

«В соответствии со статьей 37 Конституции Российской Федерации признается право работников на забастовку как способ разрешения коллективного трудового спора».

В этой декларации сразу показано, что забастовка может быть только инструментом разрешения трудового спора. Следующие статьи показывают, что только в случае нарушения различных пунктов коллективного договора и «социального партнерства» и только в рамках одного предприятия возникают основания для законной забастовки.

В рамках закона невозможно объявить забастовку солидарности и политическую забастовку, не получится объединить протест на нескольких предприятиях отрасли или региона.

Бастовать можно только тогда, когда работодатель итак нарушает закон, то есть законно можно добиваться лишь того, что рабочие СССР имели без протеста и забастовок, и совершенно не факт, что забастовка приведет к победе.

Таким образом, законодательство о труде в совокупности с законами о политических партиях и выборах прилагает максимум усилий для создания преграды на участие целого класса в политической жизни страны.

Перед нами законодательная система, которую нужно понимать как запрет на рабочее и коммунистическое движение.

Запрет на коммунистическое движение подкрепляют буферные профсоюзы и буферная коммунистическая партия (КПРФ). КПРФ формирует запрет на коммунистов по трем направлениям.

1. Она юридически приватизировала коммунизм в России как торговую марку. Любая партия, делающая попытку официально зарегистрироваться как коммунистическая, столкнется с положениями Ст.6, п.5 закона «О политических партиях», где сказано об охране интеллектуальной собственности и авторских прав. И такой конфликт уже был между «Коммунистами России» и КПРФ.

2. Зюгановцы создают искаженные и опасные представления у рабочего класса в частности и среди трудящихся вообще.

3. Исповедуя государственность, русскую особость и шовинизм, КПРФ формирует своих марионеток на постсоветском пространстве, а марионетки КПРФ формируют в бывших республиках СССР отношение к коммунизму как шовинизму, что привело уже к прямому запрету на коммунизм в Грузии и на Украине.

Программа-минимум нашей партии — ВКП(б) — отражает борьбу за отмену запрета на коммунистическое и рабочее движения. Поэтому основные пункты в ней это:

— борьба против чиновничье-олигархического режима;

— за созыв Конституционного собрания, с целью принятия Конституции в интересах большинства трудящихся;

— за свободу слова, печати, собраний, референдумов;

— за максимальное упрощение процедуры государственной регистрации политических партий по факту их существования;

— за максимальную демократизацию Закона о выборах;

— за изменения в Трудовом кодексе: за право на забастовку, в том числе солидарную; за упрощение процедуры её проведения, вплоть до явочного порядка; за гарантии профсоюзной деятельности; за легализацию общенациональной и политической стачки.31

И мы по Программе и Уставу ВКП(б) обязаны бороться с оппортунизмом, т.е. против «буферного коммунизма» в том числе.

В настоящий момент наша Государственная Дума, законодательство о выборах и партиях, а также Конституция устроены так, чтобы максимально убить у трудящихся и, прежде всего, у пролетариата интерес к политической борьбе и коммунистической идеологии.

Коммунисты в выборах принимать участия не могут, так как вся система власти и Конституция сформированы военным переворотом, наиболее реакционной группой буржуазии, выросшей в преступной и коррумпированной среде еще в СССР. И эта буржуазия не просто захватила власть, она постаралась сделать так, чтобы демократические способы ее преобразования оказались потерянными. То есть современная политическая система в РФ поставила преграды не только для возврата социализма, но и для любых положительных демократических реформ.

По Конституции Государственная Дума является фактически лишь совещательным органом при Совете Федерации и Президенте. Мы должны понимать, кроме того, что Совет Федерации формируется совершенно непрозрачно и является карманной палатой правительства и Президента. В свою очередь барьер поставленный на выдвижение кандидатуры Президента, не сможет преодолеть никто кроме правящей коалиции. Но даже, если бы этот барьер удалось преодолеть, то и Президент не имеет никаких юридических рычагов на устранение перечисленных конституционных преград.

Ограниченность полномочий Думы определяется тем, что все законы принятые в ней должны быть утверждены Советом Федерации и подписаны Президентом. Дума не может составить правительство. Если Дума будет возражать против главы правительства, это решение будет заблокировано президентским вето, а если депутаты продолжат возражать большинством, Президент распустит Думу.

И, наконец, Дума не может объявить импичмент Президенту. Формально может, конечно, но для этого необходимо доказать, что президент совершил измену, или тяжкое преступление, доказанное в Верховном Суде. При этом требуется заключение Конституционного Суда о соблюдении установленного порядка обвинения. Более того, окончательное решение принимает «назначенный» Совет Федерации.32

И все-таки очень большое число трудящихся России продолжает испытывать иллюзию, что можно произвести глобальные изменения, получив думское большинство или добившись избрания «хорошего» Президента.

Увы! Конституция, принесенная в Россию указами президента и всенародным голосованием (не референдумом) «возбужденного» мелкобуржуазного меньшинства, не подлежит изменению. «Ключи» от демократических реформ брошены в мутный океан бюрократических барьеров».

Для усиления юридической баррикады, в ФЗ «О политических партиях» создан институт «политических заложников». Партия, проходящая юридическую регистрацию, должна предоставить региональные списки своих членов, не менее 500 человек.33 (ФЗ «О политических партиях» Ст.18. 1ж).

Большевики в царской Думе, проголосовав против военных кредитов после начала империалистической войны, получили сибирскую ссылку для 5 своих депутатов, любой современной официальной российской партии теоретически предстоит ответить в подобной ситуации судьбой не менее пяти сотен своих активистов.

Итак, под давлением «конституционного строя», административных барьеров, угрозы обвинений в экстремизме, в Государственную Думу могут пройти только партии, имеющие вполне определенные характеристики или заведомо солгавшие о своих программных целях.

В таких условиях во время предвыборных кампаний можно давать любые обещания, они все равно не имеют шансов быть выполненными, даже при получении большинства.

В таких условиях идея голосовать за каких-нибудь системных коммунистов только для того, чтобы большинство не досталось «партии жуликов и воров» — есть политическая близорукость, поскольку в лице любой официальной партии, мы видим партию «жуликов и воров», повернувшуюся другим боком, но намеренно компрометирующую и демократию, и коммунизм.

Однако вся эта трагикомедия, продолжающаяся с 1993 года, находит себе точку опоры в демократических ожиданиях большой части рабочего класса и трудящихся в целом. А раз эти ожидания существуют, они либо должны исчерпаться как пустая иллюзия, либо пробить определенные демократические реформы, реально улучшающие возможности для организации рабочего класса, для завоевания политической трибуны.

Нужно направление. Нужно ясное понимание «что делать», то есть минимальная программа способная объединить коммунистические и левые демократические силы. И такая программа есть.34

Но корень проблемы, описанной политической системы России, связан с ее экономическим строем. Этот экономический строй мало похож на тот, что декларирован Конституцией. Государство сформировано нуждами и интересами государственно-монополистического капитализма, т. е. интересами бюрократии, владеющей прямо или косвенно активами крупнейших компаний России.

Когда, например, «системные коммунисты» предлагают национализацию ключевых отраслей промышленности, причем одинаково, как КПРФ, так и «Коммунисты России», разве они не играют на руку современной форме капитализма в стране. Буржуазия народ хитрый, она чаще всего и предпочитает не держать на руках все активы, а только контролировать их. И разве невыплаты зарплат на Челябинском тракторном заводе, который находится в государственной собственности, не говорят о том, что форма собственности при капитализме в стране не спасает трудящихся от кризиса и обмана?

Или совершено беспочвенное предложение г. Зюганова и К° о выводе Центрального Банка России из-под влияния ФРС США. Как это видится «системным коммунистам»? Через смену менеджмента Центрального Банка или через какую-то форму запрета? До тех пор пока экономика РФ будет слабее экономики США, и при этом будет действовать в открытой системе финансовых, производственных и торговых мировых связей, она так и останется под влиянием ФРС США.

Пока системные как-бы-коммунисты и как-бы-демократы отбивают интерес у народных масс к политической борьбе, причины для экономической катастрофы нарастают. Вместе с экономической катастрофой государство в нынешней его форме может обрушиться в любой момент. В случае обрушения существующей политической системы в современной России в настоящий момент власть может перехватить только «отечественный майдан», т. е. фашисты, нацисты, крайне правые националисты субъектов федерации и бандиты, потому что официальные коммунисты и левые демократы участвуя в думской работе оттолкнули массы от коммунизма и демократии.

Но в современных конституционных рамках не получится провести и минимальную демократическую реформу, выгодную рабочему классу и большинству трудящихся. Такую, которая бы обеспечила возможность классовой политической и экономической борьбы. Давно назрела необходимость конституционной реформы, которая сняла бы рамки «административной диктатуры». Для этого необходимо бороться за созыв Конституционного собрания, разработку поправок к Конституции, и федеральным законам «О политических партиях», «О выборах», «О противодействии экстремистской деятельности» и т. д.

Добиваться реформы можно и вне стен Думы, которая увы парламентом не является. Для этого есть старые механизмы борьбы рабочего класса от сбора подписей до забастовки. Будет борьба, будет и политический блок, потому что в демократизации российской политической жизни заинтересованы не только большевики.

Как рабочую партию нас скорее беспокоит не столько национализация или приватизация, не столько дифференциация по налогам, не столько реформа банковской системы, сколько упрощение политической и экономической жизни, прозрачность решений и бюджетных потоков. Мы меньше всего хотим радоваться успехам «национального достояния», мы больше всего хотим пользоваться плодами этих успехов. И зачем извлекать бюджет из налогов, если существуют государственные компании, например, «Газпром». Прибыль таких компаний должна идти на благо всего народа, формировать пенсионный фонд, больничные кассы, направляться на оживление обанкротившихся предприятий, спасать рабочие места.

Понятно, что на такую радикальную реформу власть не только не пойдет, а будет ей активно сопротивляться. Тем лучше, потому что в таком случае быстрее рассеются иллюзии по поводу смены одной партии жуликов и воров на другую партию жуликов и воров. Ведь при капитализме по другому не бывает.

Тактические шаги в этом направлении могут быть разными — от объединения усилий с демократическими партиями для созыва Конституционного собрания до вхождения в легальные профсоюзы и активизации борьбы за забастовку, в том числе солидарную и политическую.

Будет борьба, будет и политический блок, потому что в демократизации российской политической жизни заинтересованы не только большевики.

К программе-минимум примыкают проблемы национального вопроса и международная политика, на полных парах идущая к войне. Но эти взаимосвязанные темы мы рассмотрим полнее после завершения внутрипартийной дискуссии по национальному вопросу.

И, конечно, программа-минимум — это такая динамическая часть партийной программы, которая более всего зависит от текущих политических и экономических процессов, т. е. она может меняться и, конечно, останется в каком-то новом виде надолго даже после социалистической революции.

Э.Нигмати

Примечания

1Программа Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) // Электронный источник. Точка доступа <http://bolshevick.org/programma-vkpb/

2Ленин В.И. Замечания по поводу статьи о максимализме // ПСС — М.: Политиздат, 1973. — Т.30, С.386.

3Ленин В.И. К пересмотру партийной программы // ПСС. — М.: Политиздат, 1969. — Т.34., С.372.

4Там же. — С.374.

5Нигмати Э. Диалектика социализма / Актуальный и потенциальный уклад государственного капитализма в СССР // Большевик.ru — Электронный источник. Точка доступа <http://bolshevick.ru/dialektika-soczializma/protivorechie-ukladov-gosudarstvennyij-kapitalizm/aktualnyij-i-potenczialnyij-uklad-gosudarstvennogo-kapitalizma-v-sssr.html

6Ленин В.И. К пересмотру партийной программы // ПСС. — М.: Политиздат, 1969. — Т.34., С.371.

7Материалы XIX съезда ВКП(б)-КПСС / Резолюция «О переработке программы Коммунистической партии Советского Союза» (Принята единогласно 13 октября 1952 г.) // Электронный источник. Точка доступа <http://stalinism.ru/dokumentyi/materialy-xix-s-ezda-vkp-b-kpss.html?showall=&start=20

8Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. — М.: Госполитиздат, 1952. — С. 9 — 25.

9Там же. — С. 26 — 30, 37 — 41, 87 — 94.

10Там же. — С. 36.

11Сталин И.В. Речь на XIX съезде партии (14 октября 1952 г.) — М.: Госполитиздат, 1953. — С.6.

12Там же. — С. 7 — 8.

13Программа КПСС // Электронный источник. Точка доступа <http://leftinmsu.narod.ru/polit_files/books/III_program_KPSS_files/100.htm

14Ленин В.И. Замечания по поводу статьи о максимализме // ПСС — М.: Политиздат, 1973. — Т.30, С..386.

15Народное хозяйство СССР в 1972 году (Статистический ежегодник) — М.: Статистика, 1973 — С.216

16Там же .— С. 216 — 217.

17Там же. — С.216 — 217.

18Там же. — С.217 и для сравнения, посчитанный статистиками темп роста для этого периода 135 %. См.: Сельское хозяйство СССР (Статистический сборник) (1971) — М.: Статистика, 1971 — С.38.

19Сельское хозяйство СССР (Статистический сборник) (1971) — С.12, 16.

20Народное хозяйство СССР. 1922 — 1982. Юбилейный сборник. — М.: Финансы и статистика, 1982. — С.227.

21Записка (Г.М.) по проблеме культа личности И.В. Сталина и о программе КПСС. (Письмо В. М. Молотова в ЦК КПСС (1965 г.)) — Электронный источник. Точка доступа <http://istmat.info/node/46724

22Программа Всесоюзной Коммунистической Партии Большевиков (ВКПБ) — Электронный источник. Точка доступа <http://www.vkpb.ru/index.php/programma-vkpb ; Программа РКРП и РПК принята Объединительным съездом РКРП и РПК 28 октября 2001 г. // Восстановление Советской власти — программа-минимум РКРП-РПК. — Электронный источник. Точка доступа <http://rkrp-rpk.ru/content/view/7/47/

23Андреева Н.А. К 25-летию создания Всесоюзной Коммунистической партии Большевиков. — Электронный источник. Точка доступа <http://www.vkpb.ru/index.php/dokumenty-tsk/item/2610-k-25-letiyu-sozdaniya-vsesoyuznoj-kommunisticheskoj-partii-bolshevikov

24Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах // Отчет главного правления

на V съезде СДКПиЛ 18 июня 1906 г. — М.: Политиздат, 1967 — Т.1, С. 95 — 96.

25Обращение ЦК ВКПБ — Электронный источник. Точка доступа <http://www.vkpb.ru/index.php/dokumenty-tsk/item/2509-obrashchenie-tsk-vkpb

26Программа политической партии «Российский Объединённый Трудовой Фронт» — Электронный источник. Точка доступа <http://www.rotfront.su/program

27Программа Российской партии коммунистов (новая редакция). — Электронный источник. Точка доступа <http://www.rpk.len.ru/docs/programma.html

28Нигмати Э. О выборах и минимальной программе левых сил // Экономическая и философская газета — №3 (1055), сентябрь, 2016 — С.3. Этот же текст // Электронный источник. Точка доступа <http://bolshevick.ru/ekspertiza-vlasti/o-vyiborax.-ili-minimalnaya-programma-levyix.html

29Федеральный закон от 11.07.2001 N 95-ФЗ (ред. от 19.12.2016) «О политических партиях» // «Собрание законодательства РФ». — 16.07.2001, N 29, ст. 2950

30«Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 03.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017) // «Собрание законодательства РФ». — 07.01.2002, N 1 (ч. 1), ст. 3.

31Программа Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) // Электронный источник. Точка доступа <http://bolshevick.org/programma-vkpb/

32Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) — Собрание законодательства РФ, 04.08.2014, N 31 — ст. 4398

33Федеральный закон от 11.07.2001 N 95-ФЗ (ред. от 19.12.2016) «О политических партиях» // «Собрание законодательства РФ». — 16.07.2001, N 29, ст. 2950

34Программа Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) // Электронный источник. Точка доступа <http://bolshevick.org/programma-vkpb/

Просмотров: 229

2 комментария

  1. Рафик Кулиев

    Прежде всего, программа минимум необходима, и это — взятие власти. Без власти вообще нельзя двигаться вперёд. Но для этого надо изменить соотношение политических (классовых) сил в пользу рабочего класса (наёмного труда). Здесь требуются старые лозунги облачать в новые формы. Например, лозунг: «Земля — крестьянам!», выставлять в виде требования отмены платного доступа к земле, отмены налога на землю, при это разъясняя, что купля-продажа земли, налог на землю есть дань за право жить, средство для обогащения паразитов, торгующих, спекулирующих, короче, посредничающих в сделках землёй. То же самое относится к жильё. Требовать отмены ипотеки, предоставление жилья бесплатно и т.д. В сфере труда просто ставить вопрос: «А на кой чёрт вообще нужен частный собственник заводов, фабрик, дорог и т.д., который не только не участвует в производстве, а часто даже толком не знает, где находится предприятие, которое приносить ему доход, и что оно производит?»
    И так далее продолжать в том же духе. Короче, будем попроще с простыми людьми, они очень далеки от наших споров о путях восстановления Советской власти, о её будущем детальном устройстве. В этом деле надо смотреть на борьбу за восстановление социализма глазами Ленина, действовать как Ленин.
    «Помнится Наполеон писал: «Oh s,engage et puis… on voit». В вольном русском переводе это значит: «Сначала надо ввязаться в бой, а там уже видно будет». Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьёзный бой, а там уже увидали такие детали развития (с точки зрения мировой истории, это, несомненно, детали), как Брестский мир или нэп и т.п. И в настоящее время уже нет сомнений, что в основном мы одержали победу.
    Нашим Сухановым, не говоря уже о правее стоящих социал-демократах, и не снится, что иначе вообще не могут делаться революции. Нашим европейским мещанам и не снится, что дальнейшие революции в неизмеримо более богатых населением и неизмеримо более отличающихся разнообразием социальных условий странах Востока будут преподносить им, несомненно, больше своеобразия, чем русская революция.
    Слов нет, учебник, написанный по Каутскому, был вещью для своего времени очень полезной. Но пора уже всё-таки отказаться от мысли, будто этот учебник предусмотрел все формы развития дальнейшей мировой истории. Тех, кто думает так, своевременно было бы объявить просто дураками».
    В. Ленин, «О нашей революции (по поводу записок Суханова)», т. 45, с. 378-382

  2. Грин

    1. Нигмати. Согласен с вами, партийная программа должна состоять из двух частей: программа-минимум, и программа-максимум. Думаю, что первая должна отражать борьбу партии на отрезке времени от настоящего времени (власть буржуазии) до установления диктатуры пролетариата (власть рабочего класса), вторая – строительство коммунизма.

    Главной целью программы минимум должно быть устранение эксплуатации человека человеком, т.е. она должна предусматривать отмену частной собственности на землю и средства производства.

    Лозунги должны быть с учетом опыта строительства социализма в СССР при Сталине, такими, как «Общественная собственность на землю! Общественная собственность на средства производства». При этом земля должна находиться в государственной собственности, но передана в вечное пользование колхозам.

    Возможно, нам необходимо будет сразу перейти на более высокий уровень организации сельского хозяйства, т.е. для сближения рабочего класса и крестьянства (города и деревни) вместо колхозов на селе должны быть в основном совхозы.

    Возможно, придется учесть и опыт НЭП, единоличникам, не желающим работать в совхозах, можно будет разрешить землепользование без применения наемного труда, и пока не будет развита промышленная инфраструктура, удовлетворяющая все потребности народного хозяйства и общества, возможно создание артелей по сталинскому типу.

    2. Кулиеву. Коллега, боюсь, что приведенные вами слова В.И. Ленина, вырванные из контекста, читатели могут не правильно истолковать. Из вашего комментария «И так далее продолжать в том же духе. Короче, будем попроще с простыми людьми, они очень далеки от наших споров о путях восстановления Советской власти, о её будущем детальном устройстве. В этом деле надо смотреть на борьбу за восстановление социализма глазами Ленина, действовать как Ленин» и далее по тексту, получается, что В.И. Ленин одобряет метод Наполеона: «Сначала надо ввязаться в бой, а там уже видно будет», а ведь это не метод В.И. Ленин, он только констатировал факт, что у большевиков получилось так, как это сделал Наполеон.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*