Некоторые замечания о рабочем движении в современной России.
В относительно недавнем интервью «Российской газете» Председатель ФНПР (Федерации независимых профсоюзов России) С.И. Черногаев отметил, что в настоящее время забастовки в стране носят имеют место быть, но носят точечный характер. Как правило, работники прибегают к ним в самых крайних случаях. Основная причина забастовок ˗ невыплата заработной платы и ликвидации (по выражению С.И. Черногаева ˗ «закрытия») хозяевами предприятий (https://rg.ru/amp/2026/07/12/nachalnik-ne-vsegda-prav.html) (да-да, уважаемый профсоюзный чиновник признал это, поскольку от фактов не убежишь).
Что ж, С.И. Черногаев здесь не лукавит. Забастовочное движение (каким бы слабым оно у нас ни было) носит в современной России сугубо экономический и оборонительный характер. Чтобы убедиться в том, что это так, достаточно обратиться к материалам ресурса «Забастком», посвященном в основном наличествующим трудовым конфликтам в РФ. Забастовок, где работники сами требовали, например, повышение заработной платы или улучшение условий труда, у нас очень редки (исключения в последние годы были, но это именно исключения). В весьма недавнем прошлом наступательную тактику в трудовых конфликтах пытался проводить профсоюз МПРА. Но проблема указанного профсоюза заключалась в том, что действовал он, в первую очередь, на иностранных предприятиях вроде «Форда» или «Фольксвагена». Понятно, что после кризиса 2008˗2009 гг. и особенно после событий 2022 г. и далее годов, говорить о присутствии и, главное, о развитии иностранных (в первую очередь, западных) производств в России крайне затруднительно.
Немаловажно отметить, что уже достаточно долго трудовые конфликты в РФ носят специфически экономический характер, практически не соприкасаясь напрямую с политикой. И вряд ли они перейдут во что-то большее, в отличие от рабочего движения в Российской империи, которое относительно быстро приобрело политический характер (и дело здесь не только в социалистической пропаганде). Надо понимать, что в Российской империи развивающийся капитализм был, в целом, прогрессивен, по сравнению с замшелым полусгнившем казенным феодализмом. На этой почве рабочее движение у нас и получило существенное развитие. Что у нас? У нас другое, а именно ‒ во многом импортированный извне поздний капитализм эпохи империализма со всеми его слабостями и гнилью во всех сферах общежития. Во многом постсоветская «рыночная экономика» лишь отбросила народы бывшего СССР назад. Достаточно сказать лишь про «деиндустриализацию». В то же время мы прекрасно понимаем, что в эпоху позднего капитализма (империализма) многие трудовые конфликты объективно связаны и с политикой ˗ с политикой государства в области экономики и социальной сферы.
Если говорить про Россию, то, в частности, борьба работников за сохранение тех предприятий, на которых они трудятся, являются фактическим протестом против процессов деиндустриализации (она продолжается и в текущий момент, несмотря на все бодрые речи об «импортозамещении» и прочем «технологическом суверенитете»), во многом подогреваемых деятельностью монополий, господствующих в экономике РФ. Можно также привести пример медиков (в нынешних условиях их положение мало чем отличается от положения других отрядов наемных работников), ведущих борьбу против бесконечной оптимизации сферы здравоохранения. Но и в указанных случаях люди обычно защищаются, пытаясь сберечь то, что они уже имеют (к примеру, работу). Субъективно все перечисленное не переходит грань экономических конфликтов; люди почти не выдвигают политических требований, не требуют, в целом, изменить государственную политику (в том числе и в экономической сфере)…Правда, изредка раздаются робкие голоса о национализации тех или иных гибнущих предприятий.
Так, работники Жешартского деревообрабатывающего комбината в Республике Коми не так давно потребовали взять предприятие под контроль государства, дабы спасти его от разорения. О национализации периодически говорят и шахтеры. И не мудрено, поскольку положение с угольной отраслью у нас просто аховое. Но все это, повторяем, не более чем единичные случаи, не делающие погоды. Вывод здесь может быть только один ˗ движение наемных работников в РФ имеет свои специфические особенности, отличающие его от рабочего движения в Российской империи или даже в современных развитых капиталистических странах (прежде всего, в Западной Европе и США). На практике это означает одно ˗ необходимо избегать «реконструкторства» и подражания прошлому или переносить чужие рецепты на нашу почву. После этих слов может показаться, что мы со своими рассуждениями относимся к критикам тех, кто, в том числе, помогает нашему профсоюзному и рабочему движению. Отнюдь нет.
Без сомнения, рабочее и профсоюзное движение, каким бы оно слабым у нас не было, является одной из основ борьбы за социальную справедливость и общественное обновление. И поддерживать его надо. Мы лишь призываем людей заинтересованных отталкиваться в своей деятельности от имеющихся реалий, от реалий либо экономической стагнации, либо кризиса, которые вряд ли будут способствовать подъему «классического» рабочего движения столетней давности. Мы вторично призываем всех заинтересованных смотреть на вещи шире, искать любые настоящие альтернативы, которые помогут нам, наконец, выбраться из той, пучины, куда мы провались как минимум 35 лет назад. Пора уже, наконец, перестать быть начетчиками и догматиками. Разве марксизм ‒ догма, а не руководство к действию?
Алексей Федоров