В последние недели на российском телевиденье и в ведущих печатных изданиях поднялся шум. Журналисты, используя все свои способности, наперебой пытаются убедить общественность в том, что 8 сентября 2013 года в Москве состоятся выборы мэра. Для пущей убедительности градоначальник Собянин даже объявил об уходе в отставку… и тут же выдвинулся кандидатом на «выборах». Хотя, казалось бы: если хочешь управлять городом и имеешь полномочия, — зачем уходить в отставку. А раз ушёл, то уж не возвращайся.
От журналистов, служащих президенту и правительству, не отстают и оппозиционные деятели, — как либерального направления, так и левого фланга. Тоже уверяют, что 8 сентября состоятся выборы, выдвигают своих кандидатов. Некоторые, особо отчаянные, правда, призывают к бойкоту. Попутно заметим, что проведение выборов – это дополнительные расходы средств из бюджета, которые могли быть потрачены с пользой для народа,
например, для строительства яслей, детсадов, школ, больниц.
Определяя свою точку зрения относительно событий, которые произойдут в городе-герое Москве 8 сентября сего годы, мы, российские большевики, исходим из того, что никаких выборов в российской столице не будет. Буржуазная клика, захватившая в свои руки рычаги управления страной и установившая тиранический порядок, — клика, напрямую либо через подставных лиц владеющая природными богатствами, большинством крупнейших российских промышленных предприятий и банков, распоряжающаяся различными видами транспорта и значительной частью земельных угодий, — эта клика, частью которой являются президент и правительство РФ, которую обслуживают журналисты центрального телевидения, радио, крупнейших газет, уже решила, кто должен управлять Москвой. И она, располагая для этого всеми необходимыми средствами, посадит на шеи москвичам своего «эффективного управленца», как в декабре 2011 года посадила на шеи россиянам своих «депутатов», а в марте 2012 года — «президента». Первичный отбор на «пригодность» для правящей клики уже прошли все кандидаты, — не даром же при прохождении ими так называемого «муниципального фильтра» партия «Единая Россия», непосредственно представляющая правящую клику, «поделилась» подписями своих депутатов муниципальных собраний со всеми кандидатами, включая «коммуниста» Мельникова.
Источником могущества правящей клики не является воля народа, воля рабочих, крестьян, рядовых работников умственного труда. Рычаги управления страной она захватила в ходе контрреволюционного переворота 1985 – 1993 годов, уничтожив Советский Союз и устроив, для окончательного упрочения собственного положения, кровавую расправу над защитниками Советской власти 20 лет назад, в октябре 1993 года. Собственность, составляющую хозяйственную основу её могущества, правящая клика захватила в ходе разворовывания общенародной собственности советских тружеников посредством обращения её в частную, либо перевода под контроль приватизированного ею Российского государства, — и последующего кровавого передела краденого. Расстреляв в 1993 году Дом Советов (Белый дом), клика показала, что не остановится перед пролитием крови трудового народа. Заставив бежать из России богачей-олигархов Березовского и Гусинского, бросив в застенки богача-олигарха Ходорковского, клика показала, что не потерпит рядом с собой даже соперников из буржуазной среды.
Правящая в России буржуазная клика сильна, но труслива. Ей всё ещё нужно прикрываться вывеской «демократии», всё ещё нужно проводить «выборы» и делать вид, что именно они – источник ее господства. Она пытается убедить народ, внушить ему, что он избирает её, убедить каждого россиянина в том, что если лично он и ненавидит эту разбойничью шайку, — то соседи поддерживают её, а если и соседи, сослуживцы, друзья не поддерживают, то где-то, всё же, есть ещё масса незнакомых «дорогих россиян», доверяющих этим разбойникам и раз за разом их «переизбирающих».
Настало время положить этому конец. Мы, российские большевики, никого не зовём к восстанию, — восстание случится без наших призывов тогда, когда созреют для этого условия. Но мы призываем каждого москвича и каждого россиянина посмотреть правде в глаза, выработать правильное отношение к действительности.
Мы не призываем Вас участвовать в выборах 8 сентября 2013 года, поддерживая одного из кандидатов, — и не призываем бойкотировать выборы. Мы призываем Вас осознать, что 8 сентября 2013 года в городе-герое Москве никаких выборов не будет, как не будет их в других регионах, как нет их по всей России с осени 1993 года.
В тех же мероприятиях, которые 8 сентября 2013 года будут проводиться буржуазным начальством Москвы, мы предлагаем свободное участие. Заходить или нет в помещения, которые будут названы «избирательными участками», ставить галочку напротив одной фамилии или всех сразу, бросать бюллетень в избирательную, либо мусорную урну или уносить с собой, — пусть каждый делает так, как ему нравится. 8 сентября будут не выборы, а городское празднество, подобное «Дням города» (не даром же и они отмечаются в начале сентября). Но некоторые правила безопасного поведения существуют и на «Днях города», — поэтому тех, кто, всё-таки, отправится на «избирательные участки», мы призываем ни в коем случае не голосовать за кандидатуры:
1) Собянина Сергея Семеновича (слуга правящей буржуазной клики);
2) Мельникова Ивана Ивановича (первый заместитель председателя ЦК КПРФ, — партии обманщиков и предателей трудового народа, называющих себя «коммунистами» и, от этого имени, обслуживающих правящую буржуазную клику).
Хорошо, когда народ осознаёт, что ничего невозможно изменить посредством выборов; и плохо, когда народ считает, что невозможно ничего изменить в принципе. Другой мир возможен!
Борись за Россию свободную, советскую, социалистическую!
Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)
Межпартийная имени товарища Сталина группа Октябрь-большевики
05. 08. 2013 г.
13 комментариев
Перейти полю для комментария
«В тех же мероприятиях, которые 8 сентября 2013 года будут проводиться буржуазным начальством Москвы, мы предлагаем свободное участие».
Для буржуазии важен не столько результат, а сколько явка. Этим буржуазия фактически добивается согласия от трудящихся классов с существующими капиталистическими порядками. Буржуазия боится не проигрыша в выборах, ибо она их и сама же проводит, следовательно, выигрывает, а провала выборов.
А в чём такая уж важность явки? Во-первых, её можно «нарисовать» (в республиках Северного Кавказа явка на «выборах» в последние годы стабильно колеблется около 90 %); во-вторых, в наших конкретных условиях буржуа имеют возможность заставить определённую (и немалую) часть трудящихся прийти на «выборы», — и СЕЙЧАС, по большому счёту, трудящиеся НИЧЕГО не могут этому противопоставить.
Вообще, здесь коренная ошибка: «Буржуазия боится не проигрыша в выборах, ибо она их и сама же проводит, следовательно, выигрывает, а провала выборов», — потому что буржуазия (особенно конкретная российская) ВООБЩЕ не боится какого-либо исхода (включая «провал») «выборов», они для неё вовсе не так важны, как она сама пытается это представить. А вот чего буржуазия действительно боится, — так это роста сознательности пролетариев и трудящихся вообще; в том числе и осознания ими того, что представляют собой т.н. «выборы».
Ошибка Флегонтия Сторожева в том, что он не замечает, что неявка на выборы (провал выборов) есть как раз выражение именно роста сознательности пролетариев и трудящихся. Одно дело, когда буржуазия просто объявляет любой результат как по явке, так и по итогам выборов, другое дело — когда трудящиеся реально отказываются участвовать в выборах. Отказ же трудящихся участвовать в выборах означает не просто не согласие с существующими порядками. Нет, не только это, но и решимость выступить против существующих порядков. Это прекрасно понимает буржуазия, и поэтому всяческими способами (и тратой огромных средств) стремится держать общество, так сказать, в состоянии выборов. Доказательство — выборы мера Москвы, которые фактически превратили в весёлый шоу.
Ошибка Большевика — в том, что он мыслит метафизически, а не диалектически. Вместо того, чтобы рассматривать факты, как они есть, в их реальной взаимосвязи и взаимообусловленности, — он предлагает шаблоны. Один из них: «Неявка на выборы = рост сознательности».
В действительности это, конечно же, не так. Отказ трудящихся участвовать в «выборах» может объясняться множеством причин:
1) апатией («Изменить всё равно ничего нельзя, — ни выборами, ни мятежами; даже если изберём своих кандидатов — всё равно продадутся и развратятся»);
2) неверием в собственные силы («Ходить на выборы не имеет смысла, мы всё равно в меньшинстве, народ не с нами»);
3) равнодушием к общественным делам («Пусть выбирают другие, а я уж приспособлюсь»)…
И так далее, и тому подобное. И только одной из возможных причин является отказ по причине осознания того, что изменить общественный порядок через «выборы» нельзя. Но в нашем случае дело даже не в этом ВООБЩЕ. Дело в том, что В РОССИИ ВЫБОРОВ НЕТ. Все три перечисленные выше (и куча не перечисленных) мотива неучастия в выборах предполагают, что ВЫБОРЫ ЕСТЬ.
Между тем, чтобы как-то обосновать выдуманный им шаблон, Большевику приходится просто-напросто подтасовывать факты: «Это прекрасно понимает буржуазия, и поэтому всяческими способами (и тратой огромных средств) стремится держать общество, так сказать, в состоянии выборов. Доказательство — выборы мера Москвы, которые фактически превратили в весёлый шоу». Между тем, всякому, кто хоть немного следил за российской общественно-политической жизнью в последние годы, известно, что было РОВНО НАОБОРОТ: вплоть до 2012 года буржуазия ОТМЕНЯЛА «ВЫБОРЫ» везде, где только можно (отмена «губернаторских выборов», замена должности «мэра» в ряде городов «сити-менеджером»), а где нельзя — увеличивала «безвыборный» период (удлинение срока депутатских полномочий с 4 лет до 5 и президентских — с 4 лет до 6); сокращалось и количество зарегистрированных (имеющих возможность участвовать в «выборах») политических партий: к декабрю 2011 года их осталось СЕМЬ. И только с конца 2011 года, когда народ начал в больших количествах выходить на улицы (и возникла даже опасность, что со временем он начнёт перекрывать дороги), началось ВЕСЬМА НЕСПЕШНОЕ движение в обратную сторону, к «многопартийности» и более-менее регулярным «выборам».
Флегонтий искажает: у меня написано не «не явка на выборы = рост сознательности», а выражение роста сознательности. Знак равенства и выражение роста сознательности — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Не буду дальше перечислять все ошибки, вытекающие, конечно же из непонимания Флегонтием того, что такое диалектика, а укажу лишь на то, что он упустил из виду, что всё большее количество людей отказывается участвовать в выборах потому, что начинает понимать, что дело не лицах, а в классах, и что среди политических партий, ведущих борьбу за государственную власть нет ни одной партии, которая отражает (выражает) интересы трудящихся — РАБОЧЕГО КЛАССА, а именно: УНИЧТОЖЕНИЕ ЧАСТНОЙ И УСТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ НА ЗЕМЛЮ, СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА И БАНКИ. Недаром ведь время от времени предлагается ввести графу против всех. Для чего, Флегонтий?
Что же касается апатии, неверие в собственные силы и т.д., то здесь опять-таки палка о двух концах, т.е. диалектика. То, что сегодня является апатией, завтра может обернуться социальным взрывом.
Короче, Флегонтий, учись диалектике у Энгельса: «то, что ныне признаётся истиной, имеет свою ошибочную сторону, которая теперь скрыта, но со временем выступит наружу; и совершенно также то, что признано теперь заблуждением, имеет истинную сторону, в силу которой оно прежде могло считаться истиной; то, что утверждается как необходимое, слагается из чистых случайностей, а то, что считается случайным, представляет собой форму, за которой скрывается необходимость и т.д».
Да ничего я не искажаю. Знак равенства — символ многозначный, а у меня не было задачи непременно точно процитировать Большевика. Важен был СМЫСЛ, которого Большевик, по причине отсутствия познаний в диалектике (о чём — ниже), не уловил. Явка или неявка на «выборы» МОЖЕТ выражать ВСЁ, ЧТО УГОДНО, — потому что САМА ПО СЕБЕ она НЕ ВЫРАЖАЕТ ничего, кроме того факта, что на «выборы» явилось много или мало народа. Причины и высокой, и низкой явки могут быть самыми разнообразными, — совсем необязательно этой причиной является рост сознательности.
Теперь, собственно, о диалектике. Не знаю, правда ли, «что всё большее количество людей отказывается участвовать в выборах потому, что начинает понимать, что дело не лицах, а в классах» (подозреваю, что это — выдумка Большевика, его попытка ЖЕЛАЕМОЕ выдать за ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ); но если правда — то ничего в этом хорошего нет. Если массы перестают замечать СВЯЗЬ между деятельностью отдельных ЛИЦ (выдающихся и не очень) и КЛАССОВОЙ борьбой, если в их сознании возникает образ неких «классов», существующих ПОМИМО «лиц», помимо отдельных людей, — то это означает, что в массовом сознании господствует ОБЪЕКТИВНЫЙ ИДЕАЛИЗМ, чуждый пролетарскому мировоззрению.
Что среди нынешних российских политических партий нет партии, которая выражала бы коренные интересы пролетариата — это правда. Но останавливать анализ политического «расклада» на этом — значит делать ошибку и, в конечном счёте, ВРЕДИТЬ пролетарскому делу. Противоположность между пролетариатом и буржуазией — основная, но далеко не единственная в современном обществе; буржуазия не едина, внутри неё есть конкурирующие (вплоть до открытой войны) группировки, различные фракции, — это обстоятельство накладывает свой отпечаток на политическую жизнь, на борьбу между партиями. Для того, чтобы победить, пролетариату нужно знать обо ВСЕХ «дырах» внутри класса капиталистов, и ВСЕ их использовать себе на пользу (это касается и строительства пролетарской партии тоже).
Детские рассуждения Большевика про то, что «апатия завтра может обернуться социальным взрывом» смешны и, вообще говоря, достойны Зюганова. Пролетарский революционер, в отличие от Зюганова, обязан понимать, что «социальный взрыв» в исполнении масс, не обладающих хотя бы самыми общими знаниями (о закономерностях общественного развития, о текущем политическом «раскладе» и т.д.), не руководимых революционной пролетарской партией, — в ЛУЧШЕМ случае завершится тем, что массы будут обмануты буржуазными или мелкобуржуазными политиканами (не исключено, что ФАШИСТСКОГО толка); в ХУДШЕМ же случае такой «социальный взрыв» закончится просто-напросто тем, что массы умоются кровью, после чего о революции, при жизни данного поколения, можно будет забыть. Современная история, даже самая недавняя, даёт массу примеров как первого (Египет, Тунис), так и второго (Бахрейн, Казахстан) пути развития событий. И основания полагать, что в России «социальный взрыв» приведёт к чему-то иному, вообще говоря, имеется совсем-совсем мало, — если они вообще есть.
В общем, можно заключить, что то, что Большевик признаёт истиной, имеет свою ошибочную сторону, которая не особо-то и скрыта, а совсем наоборот.
«Да ничего я не искажаю. Знак равенства — символ многозначный, а у меня не было задачи непременно точно процитировать Большевика».
«Когда говорится о борьбе с оппортунизмом, не следует никогда забывать характерной черты всего современного оппортунизма во всех и всяческих областях: его неопределённости, расплывчатости, неуловимости. Оппортунист, по самой своей природе, уклоняется всегда от определённой и бесповоротной постановки вопроса, отыскивает равнодействующую, вьётся ужом между исключающими одна другую точками зрения, стараясь «быть согласным» и с той и другой, сводя разногласия к поправочкам, к сомнениям, к благим и невинным пожеланиям и проч. и проч».
В. Ленин, «Шаг вперёд, два шага назад»
Короче, Флегонтий, иди, до свидания.
Буржуазия утверждает, что политическая система современного российского общества построена на основе многопартийности. Действительно, когда мы начинаем рассматривать её, то первое, что бросается в глаза, это то, что управление общественной жизнью происходит путём борьбы нескольких партий за государственную власть. Отсюда, т.е. из простого количества партий, борющихся за государственную власть, кажется правильным делать вывод, что политическая система современного российского общества многопартийная. Однако этот вывод ошибочный. Что толку от того, что мы знаем, что такое то число партий участвуют в выборах, если мы оставляем в стороне качественную, конкретнее, идеологическую определённость этих партий? Количественные данные о некотором явлении имеют смысл постольку, поскольку отнесены, «привязаны» к качественно определённым объектам. Так вот. Если рассматривать политическую систему современного российского общества с точки зрения не только числа партий, участвующих в выборах, но и c точки зрения их идеологической направленности, то легко обнаружить, что политическая система современного российского общества не многопартийная, а однопартийная. Чтобы в этом убедиться, достаточно обратить внимание на один простой факт. Несмотря на то, что партии, ведущие борьбу за государственную власть, различаются между собой названиями, программами, обещаниями, собачатся между собой и т.д., – все эти партии, однако, имеют то общее, что они все являются сторонниками частной собственности, следовательно, являются партиями частной собственности. Вот достаточно свести все эти партии к этому их единству, чтобы убедиться, что политическая система современного российского общества на самом деле не многопартийная, а однопартийная. Какое бы количество партий не участвовало бы в борьбе за государственную власть, какая бы партия не победила бы в этой борьбе, эта государственная власть, основанная опять-таки на безраздельном господстве частной собственности, всегда будет служить не интересам общества, а интересам партии частной собственности.
В буржуазном обществе, где безраздельно господствует частная собственность, по сути, существует одна партия – партия частной собственности. Многопартийность в буржуазном обществе есть иллюзия, порождаемая борьбой за государственную власть между различными фракциями буржуазии. В этом последнем обстоятельстве, т.е. в иллюзии, порождаемой борьбой за государственную власть между различными фракциями буржуазии, и заключается смысл обмана трудящихся в случае с многопартийностью политической системы современного российского обществ.
В настоящее время все теоретики современных российских политических партий (в том числе и прокоммунистических и социал-демократических партий), возникших из осколков КПСС, переняли от теоретиков буржуазных политических партий манеру рассматривать и трактовать конкретные интересы трудящихся классов как «общенародные интересы», а отсюда изображать дело так, будто современное российское государство есть якобы надклассовое, общенародное, государство «полной свободы». Но на деле «свобода» в капиталистическом обществе является свободой капиталистов эксплуатировать чужой труд. Капиталистическое «равенство» представляет собой обман, прикрывающий фактическое неравенство между эксплуататором и эксплуатируемым: о каком равенстве может идти речь между собственником средств производства и наёмным работником, владеющим только своей рабочей силой? Пока есть эксплуатация, не может быть равенства. Наконец, капиталисты господствуют непосредственно при помощи всеобщего избирательного права, – всеобщего избирательного права, которое реализуется посредством борьбы политических партий различных классов. До тех пор пока рабочий класс не организовался в свою самостоятельную политическую партию, участие его в избирательной борьбе за государственную власть будет означать, что он в большинстве своём признаёт существующий общественный порядок единственно возможным, и что, следовательно, его участие в избирательной борьбе означает, что он плетётся в хвосте капиталистов, и, в лучшем случае, составляет его крайнее левое крыло. Капиталистическое государство, основанное на частной собственности, есть машина в руках капиталистов, чтобы держать в подчинении рабочий класс – рабочий класс, труд которого, помимо природы, является единственным источником общественного богатства. А всеобщее избирательное право, президентская республика, конституционная монархия, парламент, дума, меджлис, рада и т.д. – это только форма, своего рода, вексель, который нисколько не меняет дела по существу.
Однако было бы ошибкой делать отсюда вывод, что в капиталистическом обществе рабочий класс ни при каких обстоятельствах не должен участвовать в избирательной борьбе за государственную власть. Рабочий класс может и должен участвовать в избирательной борьбе за государственную власть в капиталистическом обществе, но только при таких условиях, когда он организовался в свою самостоятельную политическую партию, добился участия в избирательной борьбе, и, наконец, избирает тех своих представителей, которые открыто провозглашают классовые лозунги всех трудящихся классов, а именно: превратим частную собственность на землю, природные полезные ископаемы, средства производства и банки в общественную собственность, и тем самым освободим самих себя и всё общество от капиталистов-паразитов! В противном случае рабочий класс, и не только рабочий класс, но и средний класс, останутся игрушкой в руках политических дельцов, как это доказывает двадцатилетняя история избирательной борьбы за государственную власть в современном российском капиталистическом обществе.
«В заключение – несколько слов во избежание возможного недоразумения. Мы говорили всё время только о систематической, планомерной подготовке, но мы отнюдь не хотели этим сказать, что самодержавие может пасть исключительно от правильной осады или организованного штурма. Такой взгляд был бы нелепым доктринёрством. Напротив, вполне возможно и исторически гораздо более вероятно, что самодержавие падёт под давлением одного из тех стихийных взрывов или непредвиденных политических осложнений, которые постоянно грозят со всех сторон. Но ни одна политическая партия, не впадая в авантюризм, не может строить своей деятельности в расчёте на такие взрывы и осложнения. Мы должны идти своим путём, неуклонно делать свою систематическую работу, и, чем меньше будем мы рассчитывать на неожиданности, тем больше вероятия, что нас не застигнут врасплох никакие «исторические повороты».
В. Ленин, С чего начать?, 1901 г.
Исчерпав свои собственные аргументы, Большевик закономерно перешёл к известным ему цитатам. На ленинскую цитату про расплывчатость оппортунизма я даже отвечать не буду, — любому человеку, способному на объективный анализ, ясно, что она здесь совершенно не к месту, и приведена ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для того, чтобы скрыть дефицит собственных аргументов Большевика.
Ленинская цитата о «взрывах» более уместна… только непонятно, к чему её привёл Большевик. Если она дана в ответ на мои рассуждения о «социальном взрыве» и «апатии», — то Большевик этой цитатой побил… сам себя, — я не отрицал возможность «социальных взрывов», а Ленин (как, впрочем, и я, только несколько другими словами) говорит: «Но НИ ОДНА политическая партия, не впадая в авантюризм, НЕ МОЖЕТ СТРОИТЬ своей деятельности В РАСЧЁТЕ НА ТАКИЕ ВЗРЫВЫ и осложнения. Мы должны идти своим путём, неуклонно делать свою систематическую работу, и, ЧЕМ МЕНЬШЕ МЫ БУДЕМ РАССЧИТЫВАТЬ НА НЕОЖИДАННОСТИ, тем больше вероятия, что нас не застигнут врасплох никакие «исторические повороты»», — то есть как раз о том, что рассчитывать на «социальные взрывы» нельзя, нужно заниматься собственной систематической работой.
Если Ленин здесь и не написал, что самодержавие, павшее НЕ «от правильной осады или организованного штурма» со стороны революционного пролетариата, может смениться порядками, которые будут не сильно-то лучше, — то лишь потому, что работа называлась «С чего начать?»
Просто зашел на сайт, но не мог удержаться от ремарки на комментарий Флегонтия Сторожева, который от скромности не умрет:
…я не отрицал возможность «социальных взрывов», а Ленин (как, впрочем, и я, только несколько другими словами) говорит…
Смахивает на анекдот: «Ленин умер, Сталин умер и мне что-то нездоровится!»
По существу-то Вам, Посторонний, есть, что сказать (возразить, уточнить, ещё что-то), — или будем мериться скромностью?