Душит ли свободу власть крупного капитала? Безусловно душит. Если проводить параллель, то душит так, как душила, в своё время, свободу и демократию царская монархия в России. Параллель конечно условная, понятия свободы и демократии изменились за это время, да и властвует сейчас не монарх, с опорой своей власти на помещиков-землевладельцев, а крупный капитал, с опорой на свою экономическую мощь, но угнетаемые классы остались те же — рабочий класс и мелкий буржуа. Конечно нельзя полностью проводить параллель между рабочим классом того времени и сейчас. Тогда это был в основном пролетариат в точном значении этого слова.
Сейчас рабочий класс ближе к мелкому собственнику по своему положению, чем к пролетарию. Мелкий буржуа тоже поменял свой классовый состав. Крестьянство как класс, по крайней мере, в России, в Украине и в странах запада перестал существовать, но в деревне остался мелкий земельный собственник, сдающий землю в аренду. Есть и те кто обрабатывают землю самостоятельно, имея технику. В городе мелкий буржуа не поменял существенно свой классовый состав. Если продолжить аналогию, то точно также, как в своё время, перезрелый и загнивающий феодальный абсолютизм пробуждал к борьбе разноклассовые и на тот момент революционные силы против реакции, за торжество буржуазных свобод, так и современная власть крупного капитала, в эпоху перезрелого и загнивающего капитализма, пробуждает те же разноклассовые силы к борьбе с его хозяйственным и политическим диктатом.
Но аналогия на этом и заканчивается. Дальше следуют коренные отличия. Первым коренным отличием является то обстоятельство, что в настоящее время рабочий класс остался исключительно одним потенциально революционным классом в современном капиталистическом обществе, способным на социалистический переворот, лишившись своих союзников в лице мелкой буржуазии. Мелкая буржуазия, будучи носителем идеи буржуазных свобод, была революционна в отношении преодоления феодальных пережитков царизма и гнёта абсолютизма, но всегда была и будет реакционной в отношении социалистической революции и проводимых социалистических преобразований. Страдая от гнёта крупного капитала мелкая буржуазия и мелкий собственник, который ещё частично сохранился в лице рабочего класса, борются на деле не за идеи социализма, а за сохранение своего мелкобуржуазного положения и мелкособственнических интересов.
Второе коренное отличие дооктябрьского периода и современного, является развившиеся, ещё в недрах СССР, формы парламентаризма, столь характерные для стран запада. Это накладывает свой отпечаток на формы классовой борьбы в современную эпоху. Сея иллюзии демократии, парламентаризм направляет классовую борьбу в более менее мирное разрешение классовых противоречий политическими средствами, а не революционным насилием. Но даже насилие, если и случается, то принимает форму уличных столкновений и как правило, не затрагивает существенно хозяйственную жизнь страны. Уличная борьба, если за ней не стоит рабочий класс — всецело порождение буржуазной демократии, как формы политического давления буржуазной оппозиции на власть, в дополнении к тому давлению на власть, которое оказывает на неё оппозиция в стенах парламента. Но рабочий класс не может начать свою самостоятельную политическую борьбу не пройдя при этом школу организованной классовой борьбы за свои собственные экономические интересы. Такой школы организованной классовой борьбы рабочий класс ни в одной республике бывшего СССР к настоящему времени не прошёл, что ясным образом доказывает, что политическим организатором и вдохновителем всех и всяких уличных протестов является та или иная оппозиционная власти буржуазия.
Но из того, что политическое руководство по организации уличных столкновений берет на себя буржуазия, совершенно не следует, что политическое руководство по организации этих протестов должна и может перехватить у буржуазии рабочая (рабочая на деле, а не только на словах) партия. Подлинно рабочая партия ставит перед собой социалистические цели, какие нельзя достигнуть в одной лишь уличной борьбе, без основательного подрыва всего хозяйственного механизма капитала. А это значит, что без предварительной организации рабочего класса для ведения экономических войн с буржуазией, на её же хозяйственном поле, без организации масовых и всеохватывающих стачек и забастовок, нельзя обойтись рабочей партии, которая ставит своей целью социалистическую революцию. Увлечение уличной и парламентской борьбой уводит рабочую партию от насущных задач подготовки рабочего класса к организованной борьбе, превращает рабочую партию в выразителя мелкобуржуазных, а не рабочих интересов. Трудности в пробуждении сознательности в рабочей среде часто толкают партийных вождей на лёгкий путь следования за уже организованными буржуазией протестами, что превращает рабочую партию в коротенький хвостик буржуазии, вместо того, чтобы быть передовым отрядом рабочего класса.
К. Косов