Деятельность уральского куста боевой организации РСДРП, возникшей в конце 1905 года под руководством Я.М. Свердлова.
Уральский куст подчинялся боевому центру при ЦК партии. Это была всеохватывающая нелегальная организация, имевшая несколько уровней посвящения в тайну организации. Полной информацией обладал только, тот, кто находился на вершине пирамиды, он согласовывал свои действия с боевым центром. На уровне ниже находилось тайное оперативное руководство и инструкторы боевой организации, на следующем, тоже тайном, уровне — непосредственные члены боевых дружин и других нелегальных отделов, они получали задания с предыдущего уровня и следовали точным инструкциям. В самом низу рядовые члены, которые привлекались к работе, но ничего не знали о характере деятельности высших уровней посвящения.
На практике это было организовано так. При каждом комитете РСДРП создавалось три дружины. Одна — известная всем, куда входили рабочие, и две тайные. Собственно «боевая» работа велась второй дружиной, в состав которой входили так называемые «десятки» (отряды). Каждая «десятка» имела свое специальное назначение: отряд разведчиков, отряд подрывников, отряд метателей бомб, отряд стрелков, отряд мальчиков-разведчиков и распространителей нелегальной партийной литературы, а также мастерские бомб и другие подобные предприятия. Во главе «десятки» стоял десятский. Отряд в свою очередь разбивался на «пятки».
Что же делали боевики? Уничтожали провокаторов, предателей, «черносотенцев», представителей власти, осуществляли охрану партийных мероприятий и партийных лидеров.
Особой стороной деятельности боевиков были так называемые «эксы». Нападения совершались на транспорт с деньгами, банки и другие государственные учреждения. Занимались боевики и рэкетом, т.е. обкладывали богачей революционным налогом.
Каждый боевик должен был руководить хотя бы одним «эксом», уметь управлять лошадью, паровозом, а позднее и автомашиной. Боевиков постоянно тренировали, учили владеть огнестрельным и холодным оружием.
Вот только несколько эпизодов из жизни одного из известных уральских боевиков — Константина Алексеевича Мячина (он же Яковлев, он же Стоянович): в 1905 году в составе боевой дружины участвовал в боях с карателями, кидал бомбы; в 1906-м метнул бомбу в квартиру руководителя черносотненцев; в 1907 году бросил бомбу в помещение полиции, участвовал в захвате оружия, динамита, ограблении почтового поезда с деньгами (взято 25 тыс. рублей), участие в самарском «эксе» (взято 200 тыс. рублей); в 1908 году участвовал в нападении на Уфимское казначейство, в первом миасском «эксе» (взято 40 тыс. рублей), убил палача Уварова, участвовал во втором миасском «эксе» (взято 95 тыс. рублей).
Легендарный боевик и наставник молодых Иван Кадомцев любил повторять: «Не надо быть — храбрым, храбрым нужно быть тому, кто трус»; «Всякое предприятие надо выполнять с тем спокойствием, с каким хлебаешь ложкой обед за столом»; «Самое трудное дело замести следы, совершить акт — пустяки». Боевики тщательно готовились к каждой акции — собирали сведения, чертили планы, готовили ключи, оружие, основательно продумывали все организационные детали.
Над вторыми дружинами боевиков РСДРП, стояли первые дружины, состоявшие из выборной и кооптированной частей. Выборных, входило по одному члену из каждого отряда второй дружины, плюс командующий всей боевой организацией тысяцкий, избиравшийся представителями 1-й и 2-й дружин совместно. В выборную часть первой дружины также входил постоянный представитель партийного комитета. Кооптированная часть первой дружины состояла из разных военных специалистов-инструкторов, заведующего оружием, казначея, секретаря. Выборная часть первой дружины образовывала совет боевой организации, кооптированная — её штаб. Штаб разрабатывал устав, инструкции стратегию и тактику боевых действий, руководил обучением и вооружением.
За вторыми шли третьи дружины, в состав которых входили «партийцы-массовики», члены парткомитета («комитетчики»), а также примыкавшие к партии рабочие. Третьи дружины были школой военного обучения, которым занимались боевики вторых дружин, каждый из которых был обязан подготовить «пяток» из третьей дружины.
Как отмечалось самими боевиками, «такой структурой достигалась конспиративность и гибкость организации, тысяцкий — знал только десятских, десятские — только своих пяточников. Благодаря этому, в течении четырех лет уральские боевые организации не знали ни одного случая провала».
Прием в первую и вторую дружины был строг. За новичка ручались два старых члена организации. Поручители несли персональную ответственность за рекомендуемого. В случае серьезных нарушений устава рекомендуемым, приговор совета приводился в исполнение поручителями. В уставе постоянно подчеркивалось, что «боевик имеет оружие не для того, чтобы скрывать его, бросать при опасности, а для того, чтобы убивать врага». Устав рекомендовал в случае крайней опасности живым не сдаваться. Конспирация охватывала все стороны жизни боевика. «На случай, если кто-то из руководителей будет убит или попадет в тюрьму, имели двух заместителей сотского, десятского, пяточника».
Куда же расходовались средства добытые «эксами». «Деньги — рассказывают бывшие боевики, — передавались парторганам для издания газет, содержания боевых школ, для отсылки в центральные учреждения партии. В течение 1906-1907 годов, было отослано в областной комитет около 40 тысяч рублей, в ЦК партии — около 60 тысяч рублей».
На эти деньги областной комитет на Урале издавал три газеты: «Солдат», «Пролетарий» и газету на татарском языке. Деньги поступали также на поездку делегатов на лондонский съезд, на содержание школы боевых инструкторов в Киеве, школы бомбистов во Львове, а также на держание границ (Финляндия и Западная Россия), для провоза литературы и провода боевиков, членов партии за границу.
Но деньги не были главным результатом тайных операций боевиков РСДРП. Главное было в том, что в процессе их проведения выковывались кадры людей, накапливался боевой опыт, вырабатывалась и проверялась на практике стратегия и тактика борьбы, создавался невидимый для посвященных фундамент для работы легальных структур, и самое главное — завоевывалось доверие масс. Даже в условиях массовых арестов и провалов, боевые организации продолжали существовать, только уходили в глубокое подполье. Все факты говорят о том, что организация даже расширялась. Сплоченные твердой дисциплиной, связанные единой целью, объединенные единой идеологией, подчиненные одной воле, строго законспирированные, умевшие делать свою работу молча, боевики представляли собой силу с огромным потенциалом. Нужны были условия для реализации этого потенциала, и они наступили в 1917 году.
С самого начала большевики формируют вооруженные отряды революционеров. Старая гвардия боевиков из подполья выдвигается на важные партийные должности. К концу 1917 — началу 1918 года на Урале создается мощная организация РСДРП(б) численностью до 35 тысяч человек (в том числе в Екатеринбурге — 3 тысячи, в Перми — 2,4 тысячи человек), ядром которой стали члены боевых организаций 1905-1907 годов. По силе своего влияния с РСДРП(б) могла соперничать только эсеровская организация, но эсеры не имели твердого боевого костяка, не обладали такими запасами оружия, которое имели большевики.
Наличие нелегального крыла в организации и силовых структур являлось определяющим и обязательным условием для революционной партии ставившей цель уничтожение существующей буржуазно-государственной системы устройства общества. Это тот невидимый фундамент на котором строилось и держалось видимое (легальное) здание партии. Если этот фундамент рассчитан и построен правильно, то зданию не страшны никакие катаклизмы, в нем никогда не будет сырости и плесени.
Партия только та чего-то стоит, которая не только сможет поднять массы на борьбу, но еще и защитить их в беспощадной силовой схватке с вооруженными отрядами буржуазии. Только за ней пойдут угнетенные массы, только она сможет стать организатором социалистической революции!
(по материалам региональной газеты Сибири и Дальнего Востока «ИСКРА» №12. 2002 г.)